Баден почти... восхищался ею сейчас. Почти.
Врагов нужно наказывать быстро и жестоко.
Разрушение впечатлить не так легко.
Только несколько минут назад зверь бесновался внутри головы Бадена... разговор о родителях заставил его вспомнить о матери, Иезавель. Ведьма, которая правила частью Преисподней до Гадеса. Сука, которая продала Разрушение одному из (бывших) князей... мужчине, что запер его в подземелье много веков назад.
Сирена заглушила воспоминания своим голосом, поэтому Баден приказал Катарине петь. Она не сирена, даже частично, и все же вызвала более сильную реакцию. Зверь не просто успокоился, он замурлыкал, полностью удовлетворенный.
Она имела власть над ним. Еще одна причина, из-за которой Катарина должна умереть.
Уши Бадена дернулись, когда входная дверь открылась. Ботинки прогрохотали по полу. Шаги слишком тяжелые, чтобы принадлежать Катарине.
Затянувшаяся напряженная пауза оборвалась после усмешки, которую он узнал. Пандора нашла его.
Должно быть, она встретила Катарину на площадке у лифтов. Пандора навредила человеку, чтобы добраться до него?
Баден рвал и метал, а зверь притих.
Пандора цыкнула.
- Видимо женщины твой криптонит[8], мой друг. Они второй раз становятся причиной твоей смерти.
Угрожает? - спросил Разрушение. Он не был уверен?
Баден изо всех сил боролся с вялостью, его нервные окончание начали покалывать, а затем вернулись к жизни.
- Помнишь чувство, как лезвие рассекает твою шею? - спросила она, поддерживая дискуссионный тон. - Не беспокойся, если нет. Я напомню тебе.
Что-то тяжелое упало на журнальный столик. Ему удалось приоткрыть веки, когда Пандора открыла молнию.
Угрожает! - заревел Разрушение. - Нужно ликвидировать.
- Когда я закончу с тобой, - продолжила Пандора, роясь внутри огромной спортивной сумки, - то убью твоих друзей. И заставлю их страдать.
Если бы она нацелилась на Бадена, не очень хорошо, но можно забить. Пусть встанет в очередь. Но желать убить его братьев и сестру? Это слишком!
Зверь заревел громче.
Она беспечно продолжила.
- Ты и другие... вы не просто отобрали у меня ларец, не просто прикончили меня. Вы разрушили мой единственный шанс на... - Пандора поджала губы, ее ноздри раздувались.
Ее единственный шанс на что? За все проведенные вместе годы она никогда не раскрывала тайн своего прошлого.
Она с лязгом соединила разные металлические детали, создав работающую на аккумуляторах цепную пилу. Когда нажала кнопку, Пандора улыбнулась, мотор взревел, лезвия начали вращаться.
Она пришла позабавиться.
Ярость поглотила его, ручейки от черных наручей разъедали его кожу, разрывали вены и зарывались глубоко в кости, заставляя их расширяться. Тем временем Разрушение бился о его грудь... грудь, которая тоже расширялась. Неестественная сила охватила его, темная и пьянящая, такого Баден еще не испытывал, словно зверь захватывал его тело.
Зверь захватил его тело.
Пандора оглядела его и нахмурилась.
- Как ты... неважно. Давай догадаюсь. Наручи делали странные вещи и со мной. Боюсь, твоя реакция немного запоздала. - Она подняла пилу над головой. - Прощай, Баден. Я бы сказала, что было приятно познакомиться, но никогда не лгу.
Он подвигал челюстью, обретя голос.
- Что на счет предупреждения Гадеса?
- Если убью тебя, то подпишу себе смертный приговор, так тому и быть.
Она шагнула к нему, но он вскочил и занес ногу, чтобы ударить ее по лодыжкам. Пандора шлепнулась на задницу, потеряв дыхание, ей удалось удержать цепную пилу, даже когда лезвие рассекло деревянный пол, и опилки разлетелись во все стороны.
Он схватил ее за ногу и повернул, жестко, ломая кости лодыжки и опрокинул ее. По крайней мере, на мгновение. Она вскрикнула, и затем замахнулась на него бензопилой. Цель: его шея. Он поднырнул и, когда представилась возможность, удал ее тыльной стороной ладони, заставляя, наконец, выпустить оружие.
Цепная пила упала, мотор заглох.
Он встал, когда она наклонилась, ее волосы торчали во все стороны, словно Пандора сунула пальцы в розетку. Клыки выдвинулись на нижнюю губу, из ее горла вырвалось слабое рычание. Такие зубы это что-то новенькое, они были больше чем у вампиров и меньше чем у медведя-оборотня. От наручей Пандоры струились такие же черные линии, как и у него, но ее переплетались с множеством бабочек, вытатуированных на ее предплечьях.