— Босс — это вы, верно? Койот?
— Можно и так назвать. Он же Передельщик, Ворон, Хорек, Змей, Локи, Гермес, Легба, Глускап, Эщу, Шайтан и Прометей[14].
— Но ведь Шайтан — это все равно что…
— Да, да. Все эти разговоры о Сатане — сплошная чушь, — скучающе бросил Койот. — Надоело, честное слово. Ну, допустим, послал я вам, людям, парочку резаных мячей. Признаю, в былые времена я вел себя просто ужасно, ха-ха! Но это не вся история. Назовите любую вещь, которая вам нравится в вашем убогом мире, и я вам гарантирую, что она существует только благодаря мне. Ну, давайте!
— Пицца, — сказал мистер Фельд.
— Огонь, — тут же ответил Койот. — Попробуйте-ка растопить печь, не умея его добывать.
— Значит, огонь изобрели вы? — с сомнением произнес мистер Фельд.
— У вас в Середке все жевали сырое жилистое мясо, пока я не стащил у Старины Дубоголового его блестючку. — Вспомнив о похищении огня, Койот сам весь замерцал от удовольствия, как язык пламени. — Валяйте дальше.
— Физика, — сказал мистер Фельд.
— Я задам вам вопрос. Может ли кошка, находящаяся в ящике, быть жива и мертва одновременно с точки зрения физики?
— Это кошка Шрёдингера. Теоретически она может быть как живой, так и мертвой, пока вы не откроете ящик и не увидите, как обстоит дело в действительности. Пример того, что истину можно открыть только путем наблюдения.
— За это правило благодарите меня. С физикой мы разобрались — назовите еще что-нибудь, что вам по-настоящему нравится в Середке.
И Койот, как бы подсказывая мистеру Фельду ответ, стал насвистывать: «Своди меня на матч, где весело и людно».
— Бейсбол? — клюнул на подсказку мистер Фельд.
— Этого вам о старом Шайтане не рассказывали, правда?
— Вы и бейсбол изобрели?
— Давно это было, в один чудесный летний денек на Зеленом Ромбе.
— А как насчет смерти? — Мистер Фельд поставил чашку на столик рядом с креслом. — У моего сына есть книга индейских народных сказок, и я, помнится, читал ему про Койота. Там сказано, что Койот принес в мир смерть — мы обсуждали это с сыном.
— Ну как же. Этан. Храбрый мальчуган. Они все храбрецы, герои Середки, и эта храбрость порой приводит их к весьма прискорбному финалу. Они отравляются кровью кентавра, задыхаются в кольцах дракона, падают на самолете в Карибское море на пути в Никарагуа.
Мистер Фельд встал. Все это, реальное или нереальное, порядком ему надоело. Он уже сутки не спал, в животе ощущалась тяжесть, голова разболелась от каминного жара.
— Я не собираюсь удерживать вас против воли, мистер Фельд, — сказал Койот. — Можете уйти в любое время.
Мистер Фельд стал оглядываться, ища выход, но в комнате его как будто и не было. В одном углу колыхалась портьера, но и за ней двери не оказалось. Мистер Фельд даже пол и потолок осмотрел в поисках какого-нибудь люка — безуспешно.
— Из этой комнаты есть выход?
— Нет, — вздохнул Койот.
— Но вы сказали, что я могу уйти.
— Я солгал.
Мистер Фельд запротестовал было, но осекся.
— Ну конечно. Вы ведь великий лжец, не так ли? Отец Лжи.
— Что прикажете вам на это ответить? — усмехнулся Койот. — «Да» или «нет»?
Мистер Фельд печально вернулся на свое место. Всякое ощущение тепла и комфорта пропало. Ему хотелось домой. Хотелось снова увидеть Этана.
— Что вам от меня нужно? — спросил он.
— Ваши мозги, — ответил Койот. — Ваши руки. Ваш взгляд на вещи — для моего маленького проекта.
— Послушайте. Я видел, как тут все организовано. У вас есть мой цеппелин. Я уверен, что ваши шустрые серые зверюшки без труда наладят производство моего микроволокна.
— Они уже работают над этим. Только боюсь, — Койот поморщился, — что они вконец испортили ваш цеппелинчик. На куски его порезали, кошмарики.
Мистер Фельд застонал, излив в этом звуке всю свою скорбь по «Виктории Джин», которую создавал с такой любовью.
— Я искренне сожалею, — сказал Койот. — Я знаю, как много она для вас значила. Но этого уже не поправишь. — Его лицо действительно выражало искреннее сожаление. — Теперь послушайте меня. По причинам, которые очень трудно объяснить рувину — поверьте мне, я пробовал, — я вознамерился положить конец известному нам существованию. Я занимаюсь этим давно, но раньше дело у меня шло медленно и неэффективно. Три или четыре тысячи лет назад я понял, что мне никогда не удастся свести обратно к нулю все существующее, пока магия и ее побочный продукт, сказка, перетекают туда-сюда между Мирами, с одной ветви Древа на другую. Поэтому я принялся разрубать эти перепутанные, сросшиеся ветви. Но эта работа отнимала очень много времени — кроме того, ветви то и дело срастались снова. И я стал изыскивать более быстрый способ. Однажды я услышал о маленьком наплыве, сохранившемся в месте, известном вам как Саммерленд. Я посылаю своих работников ликвидировать его, и что же? Там не только обнаруживается племя крайне надоедливых феришеров, но и выясняется, что их предупредили о моих намерениях! И они, чтобы защититься от меня, послали за чемпионом. Безнадежная, конечно, затея, но эту породу ничему не научишь. Этот их чемпион оказался в итоге очень маленьким и совсем не страшным мальчиком.
14
Все персонажи из перечня Койота олицетворяют не столько зло, сколько хитроумие и бунтарский дух. Скандинавского проказника Локи другие боги приковали к скале, как Прометея. Глускап — герой и прародитель индейцев-абенаков, взнуздавший кита. Африканские божества Легба и Эщу — тоже известные трюкачи и обманщики.