Мы благополучно миновали это злополучное место и вышли к пади Ягнятников. Нашему взору открылась громадная расщелина, образовавшаяся в результате землетрясения и как бы расколовшая гору Гурвансайхан на две части. Внизу, на дне ущелья, бурлил и пенился горный ручей. Низвергаясь с отвесных скал, он создавал многоступенчатый водопад. Мы остановились у края ущелья и долго любовались дикой красотой природы. Внизу шумел водопад, а над головой парили орлы-ягнятники, гнездившиеся на неприступных скалах и зорко высматривавшие свою добычу.
Небо между тем стало сиреневым, и сиреневые тени легли на синие горы и долины. Вечерело, пора было возвращаться вниз, к ожидающей нас машине. Спускаясь с горы, мы неожиданно наткнулись на стадо диких животных с загнутыми рогами, которые спокойно спускались к ручью на водопой. Завидев нас, они резко рванулись в сторону, легко выбрасывая ноги, несмотря на свой солидный вес и массивные рога.
— Э-эх! Архары! — возбужденно воскликнул Тумур, в глазах которого одновременно были и радость удивления, и сожаление охотника, прозевавшего свою добычу.
Этим маленьким эпизодом закончилось наше знакомство с горами Гурвансайхан.
Охотничьи трофеи Мюллера
Это поэтическое название Гурвансайхан носят не только горы с тремя горделивыми вершинами. Так назван и веселый, оживленный сомон (поселок) городского типа, спрятавшийся в зеленом оазисе посреди знойной Гоби.
Сомон Гурвансайхан известен в стране и за ее пределами своей туристской базой (тоже «Гурвансайхан»). Другая его достопримечательность — научно-исследовательская зоотехническая станция, где ведется большая работа по выведению и выращиванию новых видов домашних животных.
Гобийцы гордятся тем, что именно здесь создана новая порода пуховых коз, тоже получившая название «Гурвансайхан». Поэтому я не удивился и тому, что местная зочид буудал (гостиница), к которой мы подъехали, также называлась «Гурвансайхан».
Теперь оставалось лишь увидеть живую сайхан (красавицу), хотя бы одну. И мне повезло: ею оказалась дежурный администратор гостиницы — статная смуглянка, с длинной черной косой и большими, чуть раскосыми, шоколадно-коричневыми глазами. Сверкнув обворожительной белоснежной улыбкой, красавица изящно по-восточному развела руками: «Юч бахгуй!» («Ничего нет!»). Совсем как в московских гостиницах, подумалось мне, — разве что там не увидишь такой улыбки на постных и хмурых лицах наших администраторов. «Гости огорчены? — певучим голосом спросила красавица. — Ничего! Еще не совсем вечер! Так ведь, кажется, говорят русские? А пока советую сходить в гуанз[7] и оценить нашу гобийскую кухню».
В просторном зале столовой, расцвеченном всеми красками и нарядами, было шумно, как на карнавале. Монгольские халаты — дэлы — малинового, голубого и зеленого цвета мелькали вперемежку с клетчатыми «ковбойками» и голубыми джинсами иностранцев. Последних было большинство. Это были западные туристы, среди которых много охотников-любителей. Ведь осень — самый разгар охотничьего сезона в Гоби, и международная туристическая база в Гурвансайхане работала с полной нагрузкой. Хозяева базы — гостеприимные гобийцы — организовали отличный сервис, подстать европейскому. И блюда там готовили отменные европейские. И все равно туристы заглядывали в гуанз, где можно было утолить жажду прохладным и немного хмельным пенящимся, как шампанское, кумысом. И конечно, все хотели попробовать знаменитые монгольские бозы (вроде пельменей, но значительно превосходящие их по размерам и к тому же приготовленные на пару).
Аромат душистой баранины и терпкого кумыса приятно щекотал ноздри и заставлял страдать наши пустые желудки. Однако пришлось немного пострадать в ожидании свободных мест. Наконец, блаженный миг наступил — всей командой мы сели за отдельный стол у раскрытого окна и стали неторопливо потягивать кумыс. В ожидании знаменитых боз я вслушивался в многоязычный говор и оглядывал с интересом публику. Да, в гуанзе воистину вавилонское смешение, и в этот многоязычный людской поток незаметной частицей вливаюсь и я. И никуда не деться от нахлынувшего на меня чувства своей причастности к этим совершенно незнакомым мне людям, их судьбам и путям, приведшим их сюда, — в Гоби. И кто бы мог подумать, что случай столкнет меня здесь с одним из туристов Западной Германии.