— Сколько ему лет?
— Она говорит, между одиннадцатью и четырнадцатью.
— Генри? Будь другом, дай мне его найти. Сделаешь?
— Ага, — тут же сказал Генри, и Алан успокоился. — Я вообще не понимаю, почему мы должны вести это расследование, если преступление произошло прямо в центре округа. И в Портленде, и в Бангоре сами жарят свою рыбку, так чем хуже Касл-Рок? Господи, я даже не знал, как правильно произнести имя этой женщины, пока ты не сказал вслух.
— В Роке много поляков, — рассеянно пробормотал Алан. Он оторвал от блокнота с квитанциями о штрафе за нарушение дорожного движения розовый листок и нацарапал на обратной стороне: «Джилл Мислабурски и мальчик, 11—14».
— Если парнишку отыщут мои ребята, он увидит перед собой трех здоровенных патрульных штата и так испугается, что у него вообще все вылетит из головы, — сказал Генри. — А тебя он наверняка знает — ты ведь заходишь иногда в школы?
— Да, в рамках программы ПД[16] и в День закона о безопасности, — сказал Алан. Он попытался перебрать в памяти семьи с детьми, живущие в соседних кварталах с Джерзиками и Мислабурски. Если Джилл Мислабурски его узнала, но не помнит имени, это скорее всего означает, что мальчишка живет за углом или, быть может, на Понд-стрит. Алан быстро записал на листке клейкой бумаги: «Де-Луас, Раск, Беллингем». Вероятно, были и другие семьи с детишками этого возраста, которые он сразу не мог припомнить, но для начала сгодятся и эти три. Опрос соседей почти наверняка позволит найти парня.
— Джилл знает, в какое время она слышала грохот и видела мальчика? — спросил он.
— Она не уверена, но думает, что после одиннадцати.
— Значит, это не ссора Джерзиков, потому что Уилма была на мессе.
— В точку.
— Стало быть, это наш дискобол.
— И это в точку.
— Генри, это действительно в точку.
— Два из трех — да. Еще один, и — ты выиграл тостер.
— Интересно, мальчишка видел, кто это был?
— Вообще-то при обычных обстоятельствах я бы сказал: «Слишком хорошо, чтобы оказаться правдой», — но дамочка Мислабурски говорит, что он был напуган, поэтому, может, и видел. Если он и вправду видел подозреваемого, ставлю пару пива, что это была не Нетти Кобб. Слушай, ковбой, по-моему, кто-то натравил их друг на дружку и, может, ради всего случившегося. Именно ради этого.
Однако Алан, знавший город куда лучше, чем Генри, счел это предположение фантастическим.
— Может, парнишка сделал это сам, — сказал он. — Может, потому-то он и выглядел напуганным. Что, если мы имеем дело с обыкновенным детским вандализмом?
— В мире, где правит бал Майкл Джексон и козел вроде Акселя Роуза, полагаю, все возможно, — буркнул Генри. — Но, знаешь, я бы куда охотнее принял версию вандализма, если бы парню было лет шестнадцать.
— Это верно, — согласился Алан.
— И к чему вообще сейчас гадать, если ты можешь отыскать мальчишку. А ты можешь это сделать, не так ли?
— Я почти уверен, что да. Но я бы хотел дождаться, когда в школе кончатся уроки, если ты не против. Ты же сам говорил — не стоит его пугать.
— Я — за. Обе дамы никуда уже не денутся, разве что в землю. Тут вокруг полно репортеров, но они доставляют лишь мелкие неприятности — я отмахиваюсь от них как от мух.
Алан выглянул из окна как раз вовремя, чтобы заметить автобус телевизионщиков, медленно проезжавший мимо, видно, он направлялся к главному входу в здание суда за углом.
— Ага, они уже здесь, — сказал он.
— Можешь позвонить мне около пяти?
— Около четырех, — ответил Алан. — Спасибо, Генри.
— Не за что, — сказал Генри Пейтон и повесил трубку.
Первым побуждением Алана было отыскать Норриса
Риджвика и рассказать ему обо всем — что-что, а слушатель из Норриса отменный. Потом он вспомнил, что Норрис скорее всего торчит посреди Касл-Лейка, сжимая в руках свою новую удочку.
Он соорудил еще несколько теней-зверюшек на стене и встал, ощущая усталось и какое-то странное дурное предчувствие. Пожалуй, стоит объехать квартал, где произошли убийства. Он может вспомнить еще несколько семей с ребятишками подходящего возраста, когда окинет взглядом дома, и — кто знает? — может быть, то, что Генри сказал насчет мальчишек, распространяется и на пожилых полек, покупающих одежду у Лайна Брайана? Память Джилл Мислабурски может проясниться, если вопросы ей будет задавать кто-то со знакомой физиономией.
Он снял было с вешалки у двери свою форменную фуражку, а потом повесил ее обратно. «Может быть, сегодня лучше выглядеть полуофициально, — подумал он. — И раз такое дело, от меня не убудет, если я съезжу не в патрульной машине».