Прошли к столу. Круглому. И как тут же оценил полковник, оказалось, что ближайшей соседкой из хозяев у него оказалась именно донна Юсейхиме, а не кто-то из братьев. Те оказались точно напротив него самого.
Бумаги, кстати, были предоставлены. И из них явствовало, что перед ними не какой-то мелкий проходимец, а вполне себе респектабельный представитель неких кругов Парагвая.
Полковник, сразу подал эти бумаги Григорию, влёт определив его за старшего.
— Как я понимаю, — осторожно заметил Григорий, когда представления были окончены, — Ваше нынешнее имя — псевдоним только для широкой публики?
— Да, вы абсолютно правы, дон Румата. И, надеюсь, что вы сохраните тайну моего имени. — последовал краткий и прямолинейный ответ.
— Я в Париже инкогнито. Но, необходимые рекомендательные письма и грамоты как видите, имею. — закончил он после небольшой паузы.
— Да, можете не сомневаться что тайна имени будет соблюдена. — подтвердил Григорий. — Тем паче, что, как я подозреваю, речь пойдёт у нас о более серьёзных вещах, нежели парижские тайны.
При этих словах полковник вольно или невольно бросил взгляд на сверлящую его взглядом Натин. Григорий заметил этот взгляд и тут же поспешил с заверениями. Но видно было, что полковник явно относится с недоверием к женщинам. Не шибко уменьшило это недоверие даже заверение, что Натин тут более чем серьёзная сторона в переговорах, а не какая-то профурсетка каких в Париже пруд пруди.
Конечно, всё сказано было более чем обтекаемо и благородно, но Натин поняла. И поморщилась так как сообразила, за кого, сей благородный дон, её принял. Да и собственно то, что хотели провернуть братья на этой встрече у неё вызвало изрядные сомнения. Так что она изначально на всё происходящее взирала с изрядной долей скепсиса. Возможно именно скепсис, ею демонстрируемый, как-то повлиял на недоверие со стороны полковника. Но то, что полковник был очень сильно заинтригован, было также видно. И что причиной этой заинтригованности не Натин — очевидно.
— Извините, но ещё раз хотелось бы подчеркнуть, — с нажимом сказал Григорий, — что Донна Юсейхиме, такой же полномочный представитель в нашей компании, как и мы сами. И очень даже не посторонний.
Возможно, это сказано было довольно резко, из-за чего полковник тут же ударился в извинения. Но после этого, смотрел на Натин уже совершенно по-другому. С любопытством.
«Брать быка за рога», полковник сразу не рискнул. Поэтому, он завёл речь очень осторожно. Как и всякий осторожный человек, оставив самую важную цель «на сладкое». Но даже когда он завёл речь о покупке для страны «таких важных лекарств как роганивар и антипест», всем было понятно, что это только вступление. То, что в оплату поставок предполагается бартер, тоже не вызвало никаких возражений. Итого: лекарства на кофе, какао «…и прочие колониальные товары»[9].
На этом как бы официальная часть закончилась. И началась неофициальная. C распитием вин и светской болтовнёй. Но всё равно, по парагвайцам было видно, что ещё ничего не заканчивалось, а только начинается. Полковник демонстративно расслабился и как бы невзначай спросил.
— Скажите, господа, вы случаем родом не из Парагвая?
А потом, уже после паузы, пояснил на гуарани.
— Мне Хосе сказал, что вы прекрасно говорите на нашем втором языке.
— Мы бы предпочли воздержаться от каких-либо бесед на эту тему, — уклончиво ответил Григорий на том же языке. Но полковник лишь усмехнулся «понимая». Дальнейший разговор пошёл гораздо живее.
— Ну тогда может быть у вас не будет никаких возражений насчёт другого?
Григорий осторожно кивнул, так как разговор пошёл на явно скользкую тему. Хоть он и «разрабатывал» её, но слишком много было неизвестных, в решаемом уравнении, что вносило изрядную долю неопределённости в прогнозы и расчёты.
— В Париже, последние дни судачат, о книге «Мэри Сью»… И что вы являетесь её автором. — по-солдатски прямолинейно попёр полковник.
«Ага! — с ехидством подумал Григорий. — Клюнуло!»
— Если говорить точно, то не автором, а соавтором. — сильно сокращая дальнейшие расспросы ответил Григорий. Хоть и сказана была правда, но как обычно в таких случаях бывает, собеседник додумал сам и выдал из того, что понял.
— Уж не хотите ли вы сказать, что та донна, что вы описали… реально существует?
Григорий красноречиво развёл руками.
— Даже если я что-то слегка и приукрасил, то для таких женщин всё к лицу. Даже небольшое преувеличение никак не изменяет их сияния.
9
Самая популярная вывеска на английских лавках тех времён, торгующих колониальными товарами: «Чай, кофе и другие колониальные товары».