После рождения ситуация меняется: теперь между появлением потребности и ее удовлетворением может пройти какое-то время. Возникает дискомфорт, баланс между удовлетворенностью и недовольством нарушается. Но в это же время в единый и размытый прежде мир входят фигуры взрослых, которые о ребенке заботятся. Поначалу в его восприятии это лишь некие примитивные, неясные образы, но довольно быстро младенец устанавливает связь между появлением этих фигур и устранением собственного дискомфорта. Он начинает обращаться к взрослым, плачем сообщая им о своих потребностях в пище, тепле, безопасности. Обнаружив, что большая часть его потребностей удовлетворяется своевременно, ребенок получает фундаментальный ресурс, на основе которого происходит его развитие: чувство доверия.
Это доверие позволяет ребенку осознать обмен, в процессе которого познаются чувства «Я» и «другой». Психологи называют это взаимопониманием. Удовольствие от первого опыта общения – «я позвал на помощь, мне помогли» – вызывает у младенца первую улыбку, которую психологи называют социальной: не рефлекторная гримаска, внешне напоминающая улыбку, а настоящая улыбка, обращенная к другому человеку – к матери. Мать улыбается в ответ, за что ребенок вознаграждает ее еще более радостной и осознанной улыбкой. Сущность взаимопонимания заключается в том, что каждому требуется признание другого. Так в биографии ребенка появляется первая страница, повествующая о взаимоотношениях.
Быстрое и адекватное удовлетворение потребностей младенца приводит к тому, что у него формируется ощущение надежности окружающего мира. События текут предсказуемо, удовлетворяя витальные потребности – первый и второй уровни пирамиды Маслоу: физиологические потребности, нужда в безопасности и защите. Этот положительный опыт закладывает фундамент здоровой личности – Эриксон назвал его базисным доверием к миру.
Важно подчеркнуть, что для успешного прохождения этой стадии важно не мгновенное удовлетворение любой потребности ребенка, а, скорее, само качество отношений матери с ребенком. Само по себе переживание дискомфорта естественно и неизбежно, даже необходимо для развития. Как писал Эриксон, почти не существует фрустраций[2], которые растущий ребенок не может вынести, но для здорового роста на этой стадии родители должны «передать ребенку глубокое, почти органическое убеждение, будто в том, что они делают, есть определенное значение».
Основной конфликт этой стадии: базисное доверие против базисного недоверия.
Основное приобретение: доверие к миру – «Мир надежен, я могу в нем жить».
2. Стадия автономии – стыда и сомнений
Возраст: от 2 до 4 лет.
Это так называемая «фаза упрямства». Весь этот период проходит под девизом «Я сам!» Но по мере того, как ребенок осваивает все новые умения и навыки, в нем поселяются и первые сомнения: а прав ли я? Хорошо ли я делаю? Именно в этом возрасте у ребенка впервые возникает чувство стыда. К двум годам он обретает способность сознательно контролировать мочеиспускание и дефекацию, и это – его первый опыт «владения собой». Ребенок впервые предъявляет к себе, к своему поведению некие требования. И испытывает законную гордость, обнаруживая, что действительно может управлять собой, может что-то делать самостоятельно.
Когда родители стыдят ребенка за какие-то неудачи, упрекают его за то, что он не сумел что-то сделать правильно, предъявляют чрезмерно жесткие требования к «правильности» его поведения, чувство стыда становится слишком сильным.
«Внешний контроль на этой стадии должен быть твердо убеждающим ребенка в собственных силах и возможностях. Малыш должен почувствовать, что базисному доверию к жизни… ничто не угрожает со стороны такого резкого поворота на его жизненном пути: внезапного страстного желания иметь выбор. <…> Твердость внешней поддержки должна защищать ребенка против потенциальной анархии его еще необученного чувства различения, его неспособности удерживать и отпускать с разбором. Когда окружение поощряет малыша “стоять на своих ногах”, оно должно оберегать его от бессмысленного и случайного опыта переживания стыда и преждевременного сомнения».
Стыд – эмоция сложная и недостаточно изученная, но можно предполагать, как это делал Э. Эриксон, что в основе ее лежит не что иное как обращенный на себя гнев. Чувство стыда заставляет ребенка испытывать ощущение собственной ничтожности и в то же время гнев: изначально это гнев по отношению к тем, кто стыдил его, но поскольку ребенок слаб, а взрослые сильны и авторитетны, этот гнев обращается внутрь, а не выплескивается наружу.