— Так а кто там за порядком следит?
— Кто-кто? ЧК, конечно! Но железная дорога — как своя империя, каждая ветка — губерния со своим губернатором и войском!
— Так чего ж они товар от воров не защитят? — возразил Самсон.
— А кто сказал, что у них собственных воров нет? — Снисходительный взгляд Найдена остановил дальнейшие попытки Самсона выражать свои мысли. Но тут он вспомнил о просьбе портного Сивоконя и о долге за пошив костюма и манекен.
— А мы можем для нужд розыска себе один мешок оставить? — осторожно спросил он.
— А зачем нам мешок соли? Три фунта Васыль уже для наших нужд отсыпал!
— Да портному ж надо заплатить! За работу по сшиванию костюма преступника.
— А что, деньгами он не возьмет?
— Просил твердыми продуктами.
— И сколько, ты думаешь, ему стоит дать?
— Счет он на сто пятьдесят рублей выписал. Это с манекеном.
Найден задумался. Потом махнул рукой и сказал:
— Напиши реляцию с просьбой оплатить содействие твоего портного следствию. Да, заплатить солью из расчета на сто пятьдесят рублей. А сколько это будет соли — я позже уточню!
Бодрость потихоньку вернулась в тело и голову Самсона. Особенно после второй кружки чаю, занесенной заботливым Васылем вместе с куском свежего белого хлеба.
— Откуда хлеб? — спросил удивленный Самсон, привыкший уже давненько к пустому чаю, подкрепленному в редкий день баранкой или подсохшим у кого-то в буфете шимандориком[5].
— Пекаря с Галицкой площади спасли вчера! Вернули ему со стрельбой полпуда хлеба! Еще теплого! Случайно получилось! — объяснил Васыль.
— Как случайно?
— Да наши ехали грузовиком, а там налет! И бандиты с мешками хлеба из пекарни, как тараканы! Постреляли их. Хлеб вернули. Вот он с утра и принес свежего! Ценят нас! — В голосе Васыля прозвучала гордость.
Попивая чай, перечитал Самсон написанное перед дремой. Задумался. Бояться теперь ему было некого, не от кого ему теперь было «ждать смерти». А значит, и Якобсону тоже. Только ведь не может знать Якобсон, что ему больше некого бояться! Может, как-то ему сообщить, чтобы он из своей норы вылез? Только не станет ли тогда он бояться того, кто ему сообщит?
Вздохнул Самсон и задумался еще сильнее, попробовал мыслить тактически, шаг за шагом. Вот пойдет он сейчас снова на Бассейную. Вряд ли Якобсон там будет, но может, увидит Самсон следы его нового визита, ведь заходил он туда прежде, уже после убийства Бальцера. И почему-то кровать свою походную тоже туда перенес уже после убийства! Может, там ему на стене где-нибудь и написать, что опасность миновала? Но если он запуган или затравлен, то решит, что это ловушка, и еще глубже спрячется! Как же тогда его вытащить? Да ведь и вооружен он наверняка! Иначе зачем бы этот патронташ в карманах выдумывать? Без стрельбы его никак не возьмешь! Одно хорошо — понятно, что он один и без банды! Потому что иностранец и со своей бандой красноармейской поссорился! Знать бы причину!
Самсон глянул на потолок, потом на окно. Взгляд сам сполз на мешки с книгами, которые теперь стояли на месте ящиков, но ни у кого больше возражений не вызывали.
«Интересно, почему люди к мешкам относятся лучше, чем к ящикам? — зашел в голову странный вопрос. — Потому что не видно что внутри, если они завязаны? Или из-за формы?»
Белый мягкий хлеб таял во рту, растворялся в выпиваемом чае полностью, добавляя в него особой сладости, сытной.
«Но где-то он же должен кормиться? Ретирадой или клозетом пользоваться? В подвале ни едой, ни керосином не пахло! В кухне Бальцера запах какой-то съедобный стоял, но будто из прошлого! Надо идти и смотреть снова!» — решил Самсон.
Глава 42
Левая парадная дверь на Бассейной была ниже других двух парадных дверей этого же дома. То есть не была парадной.
Самсон, прежде чем подняться, прошелся вдоль фасада, присмотрелся к окнам.
От грязных пустых витрин помещения под швейной мастерской веяло войной и разрухой.
Сложнее прежнего открылись двери в парадное Бальцера. Присмотревшись, заметил Самсон, что на месте выломанного замка была вставлена деревянная болванка, которая вытесанным «молоточком» вплотную притиралась ко второй, более узкой половине двери.
В двери, за которой располагалось покинутое торговое помещение, Самсон увидел шляпки двухвершковых стальных гвоздей. Забиты они были по краям и с силой, потому как местами были примяты и краями загнаны под дерево.