Похоже, тут не только шпалы ожидаются, но и звезды[5]. Большое начальство, это, братцы, всё что угодно – от награды до расстрела. И что примечательно, за одно и то же.
Ожидание длилось недолго. Сначала командир танка усмотрел-таки, что приехали свои и выбрался наружу. Тут же появился и второй БА-10. Лихо затормозив рядом с первым, бронеавтомобиль выпустил из своего нутра высокого, широкоплечего дядьку, моих лет примерно. Лицо у начальника было открытое и доброе. Ну, в бинокль так показалось. Ошибся только я маленько. Не звезды к нам пожаловали, ромбы[6]. А это, братцы, как бы не хуже.
Если с генералом еще есть надежда, что он разберется, то эти…
А вот лейтенант, похоже, этого комиссара знает, и знает хорошо: ишь, лыбится как. Что же, если знакомец – уже неплохо. Ваня спрыгнул с танка и порысил к броневикам, чтобы не заставлять ждать начальство, подошел, чуть неровно, но молодцевато, как и положено перед большим начальством, доложился. Потом подробнее рассказал, показывая на окрестности. Ну, и в мою сторону тоже показал, а потом и помахал рукой, дескать, давай сюда, пред ясны очи.
Ясное дело, пошел. Даже подбежал немного. Бригадные комиссары, они ждать не любят. Подошел, представился. Дескать, такой-то, занимаюсь оборудованием пулеметного гнезда для… Но бригадный комиссар дослушивать не стал, обнял. На меня пахнул запах папирос и Шипра.
— Молодцы! Просто молодцы! Если бы все так воевали!
На нас посыпались комплименты за совершенный подвиг. Конечно, четыре танка, ганомаг и куча немцев во главе с порученцем генерала, при известной доле усердия можно считать подвигом. Особенно, если не считать, что побили врага почти как в тире. Иван вывалил комиссару на планшетку документы фашистов.
Главный из первого бронеавтомобиля, майор с двумя шпалами, нас всех тщательно записал. И Ваню (тут только я узнал, что фамилия его – Максимов), и весь экипаж, и даже меня, скромного старшего лейтенанта из 65-го ОМИБа. А бригадный комиссар громогласно заявил, что просто так этого не оставит и награды для нас добьется, это верный факт.
Тут безымянный майор отозвал бригадного комиссара в сторонку и я тихонечко спросил у Вани:
— Это кто?
— Это Николай Кириллович Попель, бригадный комиссар из нашего мехкорпуса. Мировой командир! Они сейчас в район Горохова едут.
Попель вернулся буквально через минуту с газетой в руках.
— Вот, свежая «Правда», зачитаете свои богатырям, — сказал он и подал ее почему-то мне.
— Спасибо, товарищ бригадный… — начал я, мельком посмотрев на газету. Свежей ее было трудно назвать – 25-е число, но в наших краях и такое пойдет.
— Хватит, не на митинге, времени нет, — оборвал меня Попель и, повернувшись к майору, сказал: — Давайте, езжайте, я здесь остаюсь. Здесь моё место! С ними!
Спутники Попеля остолбенели. Немая сцена продолжалась несколько секунд, которых мне хватило на фантазии о том, как комиссар здесь нами накомандует. Помню в 42-м Лева Мехлис, тогдашний замначальника Главного политического управления Красной армии, в Крыму половину фронта положил своими глупыми приказами, да назначениями. Хотя Попеля в войсках хвалили. Боевой, пулям не кланяется…
Первым очнулся майор, который, очевидно, был и порученцем, и нянькой Попелю.
— Николай Кириллович, ну нельзя же так, — начал он. — Вы не можете бросить всё…
— Отстань от меня, — бригком отмахнулся от помощника как от надоедливой мухи. — Мое место коммуниста – на переднем крае. Здесь мы раскатаем немца так, что надолго запомнят! А ты давай, за подмогой! Я сейчас напишу Рябышеву и Варенникову в штаб мехкорпуса.
Попель открыл планшет, достал карандаш:
— Да какая подмога, товарищ бригадный комиссар?! — не выдержал майор. — Наше соединение только на марш больше суток потратило! На Радехов надо идти, там бои тяжеленные, всё решается сейчас! Ну поймите же, Николай Кириллович, кроме вас, некому поднять солдат в атаку! — и добавил совершенно по-домашнему: — Поехали, а?
Насчет того, что кроме Попеля некому поднять бойцов в атаку, я сильно сомневался, но согласно кивнул.
— Товарищ бригадный комиссар, мы справимся, — я повертел «Правду» в руках, засунул ее под ремень. — Только вы дайте приказ помочь нам.
— Ладно, ребята, вы тут… — Попель замолчал на секунду, вздохнул тяжело, потом продолжил: — Держитесь! Будет худо, отходите на Дубно, там наши. Делегата я сейчас пошлю, из дивизии Васильева вам пришлют подкрепление. Роту танков и пехоту. Держитесь!
5
Шпалы в петлицах были у старшего командного состава, от капитана до полковника, звезды – у высшего командного – от генерал-майора и выше.
6
Ромбы в петлицах – у высшего начальствующего военно-политического состава, от бригадного комиссара до армейского комиссара 1-го ранга.