Почему Эгина, Самос и Милет решили как бы обособиться и построить отдельные храмы, вместо того чтобы участвовать в сооружении общего — Элления (от слова «эллины», то есть «греки»), — вопрос, не имеющий однозначного ответа. Возможно, эти три особенно значительных торговых центра не хотели, так сказать, смешиваться с общей массой. Впрочем, для нас это непринципиально. Главное — в том, что перечисленные Геродотом 12 городов и были метрополиями Навкратиса. Как видим, среди них — и Митилена.
Харакс так и странствовал между Лесбосом и Навкратисом и наверняка не бедствовал: морская торговля в античном мире[143] была делом чрезвычайно прибыльным. А Навкратис являлся одним из главных ее средоточий в Средиземноморье, и, как в любом крупном портовом городе, там, конечно же, кишела публика самого разного сорта: отнюдь не только купцы, но и всяческие люди, приехавшие в поисках удачи, в стремлении разбогатеть… Были среди них, само собой, и проститутки[144].
Именно тут, в Навкратисе, брат Сапфо и влюбился в рабыню-гетеру, писаную красавицу. Как ее на самом деле звали — Родопис или Дориха? Как мы видели, у цитировавшихся выше авторов нет на этот счет единого мнения: Геродот именует ее Родопис, Афиней — Дорихой, при этом подчеркивая, что Родопис и Дориху не следует смешивать друг с другом. А Страбон, напротив, считает, похоже, что Дориха и Родопис — одно и то же лицо. Возможно, что именно он-то и стоит всего ближе к истине.
Мы бы предположили, пожалуй, следующее: от рождения девушка носила имя Дориха, но оно казалось не слишком благозвучным, и когда она занялась ремеслом гетеры, то подобрала себе (или ее хозяева подобрали ей) красивый «профессиональный псевдоним» — Родопис, что переводится примерно как «Розоликая». Известно, что во все времена «жрицы любви» очень часто представляются клиентам не своими собственными именами.
А гетеры, подчеркнем, являлись не какими-то там низкопробными проститутками. Среди женщин легкого поведения они составляли в полном смысле слова элиту: имели дело исключительно с богатыми людьми, брали за свои услуги крупные суммы и, как результат, сами тоже рано или поздно оказывались весьма состоятельными. Та же Дориха-Родопис хотя никакую пирамиду, конечно, и не строила, но, во всяком случае, имела достаточно средств, чтобы послать, как упоминалось, в Дельфийский храм очень впечатляющее, оставшееся в памяти потомков приношение.
Вот под очарование этой-то дамы и попал Харакс. Он, видимо, был всецело ею покорен и тратил на ее содержание много денег. Один из трех вышецитированных источников — Геродот — упоминает даже, якобы лесбосец выкупил свою возлюбленную из рабства. Но в истинности этой информации позволительно усомниться. Страбон и Афиней ни о чем подобном не говорят. Да и факты, приводимые самим «отцом истории» в этом месте, вступают, повторим, в определенное противоречие между собой.
А именно: уж если бы Харакс выкупил Родопис (а можно представить, сколько ему пришлось бы заплатить за это, — полагаем, целое состояние!), то он, естественно, выкупил бы ее «для собственного пользования», а не для того, чтобы сделать ее «общим достоянием». И в таком случае он, возвращаясь из Египта на родину, взял бы ее с собой. Но этого не произошло: у самого же Геродота сказано, что гетера осталась в Египте.
Возможно, он что-то недопонял в истории, сообщенной ему его египетскими информаторами. Скорее всего, дело обстояло так: Харакс не что чтобы выкупил Родопис из рабства в прямом смысле слова, а, если так можно выразиться, приложил руку (в числе других мужчин) к обретению ею свободы. То есть: собирая щедрые «гонорары» со своих поклонников (среди которых был и Харакс), популярная гетера в конце концов накопила сумму, которой хватило для выкупного платежа.
Собственно, у античных авторов весь эпизод с Дорихой-Родопис и Хараксом фигурирует в первую очередь потому (и даже, видимо, только потому), что он оказался отражен в поэзии Сапфо. Поэтесса проявила выраженно негативное отношение к увлечению брата. И опять же ясно почему: этот «роман», не приходится сомневаться, сильно разорял человека, который был для Сапфо отнюдь не чужим, и мог довести его до нищеты.
У Геродота есть достаточно точное указание на время, когда жила Родопис: при царе Амасисе. Фараон Амасис (Яхмос II) — один из представителей Саисской династии — правил Египтом в 570–526 годах до н. э. Это, правда, довольно широкие хронологические рамки — несколько десятилетий. Но не без оснований можно предположить, что описанные выше события имели место не во второй, а в первой половине царствования Амасиса, ближе к его началу. И вот почему.
143
См. о ней в целом:
144
О портовых проститутках в античной Греции (правда, на примере другого порта — Делоса) см.: