«Я сотворил землю великим могуществом Моим и простёртою мышцею Моею и отдам её, кому Мне благоугодно будет. Я отдал все земли сии в руку Навуходоносора, царя Вавилонского, и даже зверей полевых отдал ему на служение. И если какой народ и царство не подклонит шеи своей под ярмо царя Вавилонского, — этот народ Я накажу мечом, голодом и моровою язвою, говорит Господь, доколе не истреблю их рукою его».
Создаётся впечатление, что Дьявол повторяет слова Господа.
(LXX) Господь: Я создал её и отдам [doso] её тому, кому Мне будет угодно.
(Евангелие от Луки) Дьявол: Я отдам [doso] её тебе, так как она была мне дана, и я отдам её тому, кому пожелаю.
Это пик карьеры Сатаны, так же как и Навуходоносора. Дальше, как мы увидим, будет только хуже. Но прежде давайте закончим с этим эпизодом. Третье искушение в Евангелии от Луки происходит так же, как второе у Матфея: Иисусу предлагается броситься с крыши Храма, чтобы Ангелы Божии спасли его, а Иисус отвечает, что это было бы искушением Бога и этого делать не следует. Затем Лука подводит итоги: «И, окончив все искушение, Диавол отошёл от Него до времени» (Лк. 4:13).
Означает ли это, что Сатана намеревался продолжать искушать Иисуса, когда представится возможность? Может быть. Но некоторые исследователи считают: данные слова подразумевают, что Сатана не будет искушать Иисуса до времени его страданий. Хотя мы не слышим о том, чтобы Сатана искушал Христа до его последних страданий, всё же некоторая информация о Сатане имеется.
В первый раз он упоминается в притче о Сеятеле, где у Луки, как и у Марка, Иисус объясняет, что Сатана забирает посеянное слово; правда, Лука использует слово «Дьявол», а не «Сатана» (Лк. 8:12). Затем Сатана появляется опять. Ситуация следующая. Иисус послал большое количество своих учеников, семьдесят или семьдесят два, благовестить его проход, исцеляя людей и проповедуя пришествие Царствия Небесного. По возвращении они особенно радовались тому, что успешно заставляли демонов [бесов] повиноваться им во имя Иисуса. Ответ Иисуса достаточно странный. Он говорит о трёх вещах:
«[1] Я видел Сатану, спадшего с неба, как молнию.
[2] Се, даю вам власть [exousia] наступать на змей и скорпионов и на всю силу [dunamis] Врага{ 70 }, и ничто не повредит вам.
[3] Однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах».
Это первый случай, когда Лука использует имя «Сатана», а не «Дьявол», и в первый раз Иисус называет его «Врагом» (ho Echthros).
О чём говорит Иисус? Традиционное понимание его слов таково: «О, конечно, это указание на Люцифера, на падение Утренней Звезды в 14-й главе Книги пророка Исаии». Но, как выяснилось, до тех пор не было аллегорических интерпретаций, которые приравнивали бы «плохого Люцифера» у Исаии к Сатане. Итак, если Лука сам додумался до такой идеи, то это не имело, так сказать, никаких оснований.
Я рекомендую обратить внимание на высказывание Джозефа Фицмайера по данному сюжету в его комментариях на Евангелие от Луки[16]. Он говорит, что соотносить этот отрывок с 14-й главой Книги пророка Исаии попросту ошибочно. Он скептически относится к любой интерпретации этих стихов как намёка на «предсушествование Иисуса», потому что Лука никогда не имел этого в виду. Он также исключает «преждевременное видение чего-то, что будет на Страшном Суде», потому что у Луки нет тех представлений об апокалипсисе, какие мы встречаем в Откровении Иоанна Богослова.
Однако, продолжает Фитцмайер, Лука не отказывает себе здесь «в небольшом апокалипсисе», но он говорит о текущей ситуации. То есть видение Иисуса о падении Сатаны следует относить к положению Сатаны на тот момент, когда он предстаёт всемогущим, о чём говорилось выше, при описании второго искушения в пустыне. Ему была дана власть над всеми земными царствами, но теперь, по словам Иисуса, этот дар придётся возвратить. Образ молнии означает, что лишение власти будет неожиданным.
Прошедшее время, употреблённое Иисусом, или имперфект («Я видел»), не должно вводить нас в заблуждением. Он либо описывает реальное событие — он видел, как Сатана действительно падал подобным образом, или вспоминает видение, в котором было падение Сатаны. В любом случае то, что он видел, произошло в прошлом (следовательно, и передаётся прошедшим временем); но если это было видение, то падение Сатаны могло произойти и в прошлом (то есть во время видения), и в будущем. Как мы увидим далее, когда обратимся к Апокалипсису, Иоанн, описывая свои видения, употребляет прошедшее время, так как он видел их до того, как записал, но эти видения относятся к будущему. Такое время называется «пророческим прошедшим временем».
16