Но красный террор, как в по всей России в целом, так в Крыму в частности, был лишь средством экспроприаций, коими весьма успешно занимались секретарь Крымского обкома РКП(б) Землячка[424] совместно с председателем крымского Ревкома Куном[425]. С обреченных сначала брали выкуп за освобождение и только потом расстреливали. Награбленные ценности транспортировались двумя путями: на запад — ответственный Бела Кун, и в Москву — ответственная Розалия Землячка[426].
Красный террор, как средство грабежа и эксплуатации народа, в России не прекращался никогда[427].
В 1922 году В. И. Ленин, жаждущий дальнейшей экспроприации и порабощения россиян, был убежден в невозможности прекращения террора и необходимости его законодательного урегулирования. Так, 17 мая 1922 года Ильич наставлял наркома юстиции Курского: «... Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас.
... С коммунистическим приветом, Ленин!»[428].
Последние четверть века СМИ рассказывают нам о «красном терроре», забывая о «белом».
Ряд исследователей полагают, что «белый» террор берет свое начало 28 октября 1917 г. В этот день юнкера разоружили и расстреляли у памятника Александру II в московском кремле порядка 300 революционно настроенных солдат 56-го запасного полка[429] .
Однако фактически «белый террор», как движение началось восстаниями в Рыбинске, Муроме и Ярославле [430], организованными созданным Б. В. Савинковым[431] Союзом защиты родины и свободы. Осуществляя общее руководство восстанием в этих городах, Б. В. Савинков[432] направил в Ярославль монархиста полковника А. П. Перхурова[433] и поручил ему возглавить там вооружённое выступление.
В том же 1918 году антибольшевистским Комитетом членов Учредительного собрания были созданы первые карательные органы и приняты репрессивные меры: в августе созданы Чрезвычайный суд, Министерство охраны государственного порядка и его чрезвычайная часть, в сентябре введена смертная казнь, в октябре установлено военное положение и на всей подконтрольной территории введены военно-полевые суды. Применялись «баржи смерти»[434]. Были арестованы и заключены в тюрьмы около 20 000 человек.
Белый террор от красного, по сути, не отличался ни чем. Те и другие грабили и убивали нещадно и жестоко. За 1918 год при «белой» власти на северной территории с населением около 400 000 человек в архангельскую тюрьму были отправлены 38 000 арестованных, из них около 8 000 было расстреляно, более тысячи умерло от побоев и болезней[435].
Так один из вождей Белого движения Главнокомандующий Добровольческой армии генерал Корнилов[436] перед знаменитым Ледовым походом, якобы, напутствовал своих солдат: «Я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!».
В 1918 году в ответ на зверское убийство большевиками захваченного в плен командира полка М. А. Жебрака (был сожжён заживо) и всех чинов захваченного вместе с ним штаба полка, а также в ответ на применение красными в этом сражении под Белой Глиной впервые за всю историю Гражданской войны разрывных пуль, командир 3-й дивизии Добровольческой армии М. Г. Дроздовский отдал приказ расстрелять около 1000 пленных красноармейцев[437] .
Под станицей Гниловской большевики убили раненых корниловских офицеров и сестру милосердия. Под Лежанкой был взят в плен и заживо закопан в землю разъезд. Там же большевики вспороли живот священнику и волокли его за кишки по станице. Их зверства всё умножались, и чуть ли не каждый корниловец имел среди своих близких замученных большевиками. В ответ на это корниловцы перестали брать пленных. Это подействовало. К сознанию непобедимости Белой армии присоединился страх смерти[438] .
Пленные красноармейцы, после допросов, расстреливались комендантским отрядом. Офицеры комендантского отряда в конце похода были совсем психически больными людьми. На офицерах комендантского отряда лежала тяжелая обязанность — расстреливать большевиков, но, к сожалению, было много случаев, когда под влиянием ненависти к большевикам, офицеры брали на себя обязанности добровольно расстреливать пленных[439] .
424
Розалия Самойловна Землячка (урождённая Залкинд, по мужу Самойлова) (1876-1947) — российская революционерка, советский партийный и государственный деятель. В 1918 начальник политотделов 8-й и 13-й армий. Участвовал в расстрелах в Крыму пленных белых офицеров армии П. Н. Врангеля, членов их семей и просто гражданского населения. Жертвами Землячки и Куна стали десятки тысяч офицеров армии Врангеля, которые сдались, поверив обращению М. В. Фрунзе, обещавшего тем, кто сдастся, жизнь и свободу. Землячка — автор фразы: «Жалко на них тратить патроны, топить их в море».
425
Бела Кун (1886-1938) — венгерский коммунистический политический деятель и журналист, в 1919 провозгласивший Венгерскую советскую республику, которая пала 1 августа 1919 г. Бежал в Россию и в октябре 1920 был назначен членом Реввоенсовета Южного фронта. 16 ноября возглавил крымский Ревком. 29 августа 1938 года расстрелян, как враг народа, по приговору Военной коллегией Верховного Суда СССР.
427
1 8 октября 1991 года ВС РСФСР был принят закон N 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий», цель которого: реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории РСФСР с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.
428
Сергей Татарников «Пытки: прошлое без настоящего» // КОДЕКОпРэ № 19(151) от 24 апреля 1996.
430
Большая Российская энциклопедия. Том 3. стр. 272-273. Москва. Научное издательство «Большая Российская энциклопедия». 2005 г. ISBN 5-85270-331-1
431
Борис Викторович Савинков (1879-1925) — русский террорист, политический деятель, социал-демократ, затем один из лидеров партии эсеров, руководитель Боевой организации партии эсеров, участник Белого движения, писатель (прозаик, публицист, мемуарист).
436
Лавр Георгиевич Корнилов (1870-1918) — выдающийся российский военачальник, Генерального штаба генерал от инфантерии. Кавалер орденов Святого Георгия 3-й и 4-й степеней, ордена Святой Анны 2-й степени, ордена Святого Станислава 3-й степени, Знака 1-го Кубанского (Ледяного) похода (посмертно), обладатель Георгиевского оружия.
437
Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь //Дроздовский и дроздовцы. М.: НП «Посев», 2006. ISBN 5-85824-165-4, стр. 86
438
Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914-1934 / Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с, 8 ил. ISBN 5-85824-1530, стр. 82-84