«Закошмаренная» Марина с негодованием высказала Денису Валерьевичу претензии и потребовала вернуть ей деньги. Последний заверил Марину, что деньги Талипов передал Хузину, и обвинил ее: «Ты думала — заплатила деньги и все: хожу туда, ногами дверь пинаю?!!! Ты думаешь там два человека? Я тебе миллион раз объяснял, что он там не один... там целая следственно-оперативная группа! Там надо каждому давать!!!... или хотя бы каждому пообещать: "все, ребята, деньги, железно, будут", делайте то-то и то-то!!!».
Хрупкая мать-одиночка заставила горе-чекиста письменно подтвердить факт получения 200 000 рублей. Невозможность возвратить деньги Нестеров пояснил тем, что ранее Хузин, по просьбе Талипова, «оказал какие-то услуги» одной из фирм, которая за это не расплатилась. Талипов отдал Хузину полученные от Марины деньги, а когда мифическая фирма соизволит расплатиться с Талиповым — тогда Нестеров вернет Марине 200 000 рублей!!!
Марина обратилась с соответствующими заявлениями в правоохранительные органы (передав аудиозапись Нестеров-ских «оправданий») и к гаранту Конституции России.
Следователь военного следственного отдела по Казанскому гарнизону лейтенант юстиции Сыроватко Антон Иванович установил, что «... формально в действиях Нестерова Д. В. усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, однако, учитывая, что умысла на хищение денежных средств у Ивановой[614] он не имел, а полученные от неё денежные средства обязуется вернуть в обговоренный между ними срок, то есть до 10 февраля 2010 года, о чем написал расписку ...в возбуждении уголовного дела ОТКАЗАТЬ!». Военный прокурор Казанского гарнизона согласился с этим. Президент Российской Федерации (или уполномоченный им сотрудник, рассматривавший Маринино обращение), Директор Федеральной службы безопасности РФ и начальник Управления ФСБ России по РТ генерал-лейтенант Вдовин Евгений Васильевич, судя по всему, тоже остались равнодушными к циничномеркантильным шалостям подчиненного. И майор Нестеров Д. В. до настоящего времени уклоняется от возврата денег, рассказывая матери-одиночке о своем бедственном материальном положении и, как ни в чем не бывало, продолжает «холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками» обеспечивать безопасность нашей Родины, осуществляя подбор кадров для органов ФСБ России! А в свободное от службы время, с оставшимся на свободе за совершение разбоя экс-чекистом Талиповым...
И личному составу всего Управления ФСБ России по РТ известно про это. И про шашни с агентурной информацией полковника Зайцева Н. Е., и про увольнение на пенсию задержанных с поличным за кражу майора Дудниченко А. Н. и старшего лейтенанта Резатдинова Ф. Ф., и об осуждении к 2 годам условно за коммерческий подкуп бывшего опера — ныне действующего внештатного оперативного сотрудника
Набереджночелниской Службы УФСБ РФ по РТ капитана запаса Ильиных Сергея Анатольевича, и ряд других фактов. И, вероятно, каждый контрразведчик полагает, что попадись он на криминале - погоны оградят его от ответственности. Не мудрено, что террор и коррупция в стране процветают: каков поп, таков приход.
К слову сказать: уголовное преследование Марининого контрагента прекращено. Предпринимательницы полагают, что они стали жертвами мошенников в погонах[615]!
Вот и подход правоохранителей к борьбе с преступностью! Можем копать, а можем и не копать! Что ни на есть двойной стандарт правоприменения — как в системе ПВО: «свой-чужой».
И ещё — есть у следователей-прокуроров такой финт ушами: адвокат обжалует в суд незаконное постановление. Не дожидаясь судебного вердикта они отменяют обжалуемое решение и судья дело по жалобе прекращает в связи с... отсутствием предмета спора! Эти умники опять выносят постановление того же содержания. Адвокат в суд, они отменяют и. — наша песня хороша, начинай сначала! Игра в такой смычек может длиться до Второго Пришествия .
Самое страшное, что делается всё это с уверенностью в своей непогрешимости. А ведь человек или система неспособные к покаянию — обречены!
615
«В год у нас возбуждается 26 тысяч уголовных дел по налоговым преступлениям. Из них только десять процентов доходит до суда. Существует прейскурант — за вызов на допрос, за возбуждение уголовного дела и — это дороже всего — за прекращение уголовного дела. Прекратить уголовное дело в среднем, по опросам предпринимателей, стоит 200 тысяч долларов. Считайте, что весь рынок этих услуг можно оценить минимум в четыре миллиарда долларов в год», — рассуждает зампред комитета Госдумы по бюджету и налогам, один из авторов закона о декриминализации налоговой сферы Андрей Макаров.