Может быть это наивно, но про себя я решил, что когда я найду девушку, которую я буду любить и которая полюбит меня, мы не будем говорить о нашей любви. Всякие разговоры здесь лишние, а молчать так хорошо! Слишком часто об этом говорилось, и слова поэтов утеряли свое значение в устах брачных аферистов
Парикмахер с нашей улицы и одновременно актер-любитель стоит на коленях перед супругой директора школы и говорит: „Я люблю вас, madame[7]", произнося в конце слова „е“. Супруга директора в парике, надетом вкривь и вкось, потеет, вздыхает и заявляет в сторону публики: „И я вас, месье, люблю“ — точно таким тоном, как-будто она говорит: „До чего же здесь жарко!“
В моей часовне любви висит табличка: „Пожалуйста, не разговаривайте!“
Делайте глупости, плачьте и сходите с ума от радости, страдайте и умирайте от любви, но не разговаривайте.
Так что не знаю, вел ли я себя правильно на террасе, но я знал, что никогда не сумел бы украсть у мадемуазель Барборы поцелуй. Когда настанет та минута, о которой я мечтаю, я не поцелую ее, а мы с ней поцелуемся.
Темнота в комнате сменилась лиловым светом молнии, и внезапно, со скоростью обычной только в горах, на дворе разразилась гроза, Я закрыл окно и слушал, как дождь барабанит по стеклу. Думая обо всем, что произошло с момента моей первой встречи с мадемуазель Барборой на теннисной площадке, я Бог знает почему вдруг вспомнил о чем-то, что впоследствии оказало решающее влияние на дальнейший ход событий этой бурной ночи.
Когда я в мыслях добрался до воспоминаний о нашей, полной приключений, поездке на автомобиле через затопленный мост и о разбушевавшейся вскоре после этого грозе, у меня как при взмахе волшебной палочки вдруг возникла перед глазами картина вместе с маленькой деталью, которая тогда ускользнула от моего внимая и о которой я ни разу потом не вспомнил. Это настолько меня взволновало, что я сел.
Да, без сомнения я вспомнил все совершенно ясно. На дворе тогда бушевала гроза точно также как сейчас. Под прикрытием въезда мы выходим из машины — я медленно и с трудом, потому что у меня повреждена щиколотка, Сатурнин помогает мне, берет меня под руку с правой стороны, мадемуазель Барбора запирает машину и затем по-дружески поддерживает меня с левой стороны. Все мы хохочем под гул грома и медленно входим в холл, минуя распределительный щит с массой предохранителей, как вдруг раздается оглушительный раскат грома, и из щита вылетают искры. Сатурнин от испуга вздрагивает, и мы снова начинаем хохотать. Со второго этажа раздается голос доктора Влаха.Я слушаю, что он говорит, но одновременно краешком глаза вижу, как Сатурнин правой свободной рукой выключает главный выключатель на распределительном щите.
Потом эта, с первого взгляда незначительная, подробность погружается на самое дно памяти, и воспоминание о ней не отзывается даже тогда, когда мадемуазель Барбора заявляет, что тока нет. Я не вспомнил об этом даже сегодня вечером, когда мы задавали себе вопрос, почему до сих пор не возобновилась подача электричества.
Если мое предположение правильно, тогда все ясно. Удивительно, как дедушка не догадался в чем дело. Сатурнин из предосторожности, а может быть невзначай выключил электричество во всем доме. Потом он или забыл про это, или нарочно оставил нас в таком затруднительном положении. Тогда все трудности, связанные с полевой кухней и спотыкания на неосвещенной лестнице падут на его голову.
Меня редко осеняет хорошая идея, но если такое случится, у меня появляется навязчивое желание проверить, правильна ли она. Таким образом я сделал то, чего не надо было делать. Я надел халат и отправился включать электричество.
13
Раздается звонок
Переполох на втором этаже
У меня нет зонта
Стрельба как на ярмарке
На меня напали
Сатурнин лжет
Кто это разговаривает по-испански?
Я встал и тихонько вышел из комнаты. В коридоре вспышки молний чередовались с абсолютной темнотой. До распределительного щита в холле я мог добраться двумя путями. Пойти направо и спуститься по парадной лестнице, или свернуть налево и сойти по черной, винтовой лестнице. Этот способ показался мне более подходящим по двум причинам. Во-первых, парадная лестница была деревянная и иногда очень скрипела. Во-вторых, мне пришлось бы по пути к ней миновать спальни остальных гостей, в то время как винтовой лестницы я мог достигнуть без труда, а расстояние к холлу преодолеть на первом этаже, минуя кухню, кладовую и другие помещения, ночью пустующие.