Выбрать главу

— Она очень опасна?

— Вас будут сопровождать.

Несколько шлюзов из решетчатых дверей. Здешние коридоры не изменились с позапрошлого века, когда в гиблом месте между морем и болотами возвели эту гробницу для сломавшихся умом. Лишь замки стали кодовыми, а окна — плитами из небьющегося стекла.

Чистые проемы в рамах, никаких железных прутьев, небо, солнце — полная иллюзия свободы. Даже шорохи леса слышны, и доносится запах воды. Она рядом, совсем близко — молчаливые озера-зеркала в оправе зыбких берегов, вечный мерный шум прибоя.

— Здравствуйте, Ласса. Я Энгеран Мариоль из «Маэн Фрейнгорд». Возьмите, это вам. Я услышал вашу историю в Глетской заводи. Моя редакция готова помочь. Можем объявить над вами патронаж…

«…как над бенгальским тигром в зоопарке», — проглотил он автоматически выскочившую фразу.

Девушка будто спала с открытыми глазами. Волосы чистые, причесаны, но… манекены в витринах тоже регулярно моют, чтобы привлекательно смотрелись. А уж покойников из похоронного бюро выносят — загляденье! Волосок к волоску, рот улыбается…

— Спасибо, — тихим безучастным голосом ответила она, медленно переворачивая страницы. У Энгерана, привыкшего к разным видам сумасшествия, и то сердце защемило. Такая деваха! Видно и стать, и плоть, а воля улетучилась, огонь погас. Живая руина. Вот что бывает, если покой насильно впрыскивают человеку в кровь.

Наконец добралась до страницы с его материалом. Увидела портрет: «У нас в гостях Энгеран Мариоль». Подняла глаза, сравнила.

— Ваша беда поправима, — вкрадывался он в душу, стараясь не отпускать ее взгляд. — Мы поддерживаем тех, кто приезжает с дальних островов. Трудно приспособиться к новой среде, иному ритму жизни. Бывают срывы. Если выяснить все обстоятельства, дело можно повернуть иначе… Разумеется, с вашего согласия.

— Нет. Благодарю вас. Я не готова, — тускло говорила она, прерывая его фразы, опустив глаза. — Я не чувствую себя здоровой. У меня до сих пор… до сих пор бывают странные состояния. Особенно по ночам, когда слышно море… Еще раз спасибо за гостинцы… и заботу. Я не читаю таких журналов, простите. Они меня нервируют. Я могу уйти в палату? Мне нехорошо.

— Да, Ласса, конечно, — охранник тотчас оказался рядом с ней, помог подняться с табурета и передал в переговорное устройство: — Внимание, посетитель уходит. Открыть внешнюю дверь.

«М-да… Вот и поговорили».

Только на станции электрички, убедившись, что за ним никто не следит, Энгеран открыл журнал, возвращенный ему Лассой.

«Умница. Молодчина. Все-таки ей не свернули мозги!»

Между страницами, у самого корешка журнала, он нашел тонкую бумажку, скрученную трубочкой и сплющенную:

«Моя квартира. За наличником двери ванной, наверху».

Взгляд 2

Темные дела

Мы живем, зажатые железной клятвой.

Владимир Маяковский

— Сколько берете за эту конуру? — Энгеран озирал жалкую однокомнатную квартирку.

— Восемьсот в месяц. — Агент домовладельца сделал слащавую гримасу. Он был коричневый, щеки синеватые после бритья, волосы черней мазута, а глаза как вишни в шоколаде. Говорил агент с чудовищным акцентом, половину слов не понимал, на «талер» и «платить» оживленно потирал ладони — такие светлые, словно отбелены хлоркой.

«Думаешь, я тут поселюсь? С моим-то статусом?»

Высохший воздух застыл в мертвом оцепенении. Лучи, пробившиеся между шторами, лезвиями пронизывали пустоту, и в их узких плоскостях волнами плавала светящаяся пыль.

Жилье угнетало своим ничтожеством. Потертая старая мебель, выцветшие стены, исцарапанный пол. В ванной — гробовая темень. Вспышка лампы озарила убогий вид: выбоины на эмали раковины, потеки ржавчины на стенках маленькой шершавой ванны, длинное рыжее пятно и лужица на ее дне. Из облупившейся стены торчали трубы — краска шелушилась, как короста, металл покрылся бурой чешуей, темной от сырости. Там, где трубы уходили в стену, штукатурка намокла и походила на влажно разбухшую глину.

Гнутая виселица душа, плаксиво капающий кран… Энгеран попытался завернуть его — напрасно. Открыть — тоже.

— А утечка воды за чей счет?

— Мы починим, — заверил агент. Гадая, из какой бывшей колонии он явился, Энгеран брезгливо и придирчиво изучал скудный интерьер. Полочка, мутное зеркало…

«Как Ласса помещалась в этой ванне? Здесь нельзя наслаждаться. Ни даже ощущать себя красивой… О, дьявол! Опять они!»

Фараоновы муравьи проложили тропу к мокрому месту у крана. Их шевелящиеся бледно-желтые цепочки текли по неровной стене. Проследив путь, Энгеран нашел под зеркалом начало дороги — крошечные существа уверенно бежали к трещине и пропадали, а другие возникали из нее и спешили к водопою, перебирая лапками.