— А что нужно?
— Ничего, кроме собственной кожи. Но я дам вам полотенце. Раздевалка вон там, сзади. Ценные вещи можете оставить у меня, я положу их в сейф.
Хейз выложил бумажник и снял часы. Затем, после минутного колебания, отстегнул кобуру с револьвером и положил на стол.
— Эта штука заряжена? — спросил Риган.
— Да.
— Мистер, вы бы лучше…
— Он на внутреннем предохранителе. Если не нажмешь курок, не выстрелит.
Риган с сомнением посмотрел на револьвер тридцать восьмого калибра.
— Хорошо, хорошо, — сказал он, — хотел бы я только знать, сколько людей случайно застрелились из таких вот пушек с внутренними предохранителями.
Хейз хмыкнул и направился к шкафчикам для одежды. Пока он раздевался, Риган принес ему полотенце.
— Будем надеяться, что вы толстокожий, — сказал он.
— А что такое?
— Доннер любит париться. По-настоящему.
Хейз обмотался полотенцем.
— У вас неплохая фигура. Боксом не занимались?
— Немного.
— Где?
— На флоте.
— И был толк?
— Пожалуй.
— Ударьте-ка, — попросил Риган.
— Что?
— Ударьте меня.
— Зачем?
— Валяйте, валяйте.
— Я спешу, — сказал Хейз.
— Только один свинг. Мне хочется кое-что проверить, — Риган принял стойку.
Хейз пожал плечами, сделал обманное движение левой, и тотчас правая едва не свернула Ригану челюсть — в последнее мгновение Хейз задержал удар.
— Почему же вы не ударили? — возмутился Риган.
— Жалко стало вашу голову.
— Кто научил вас этому финту?
— Один лейтенант по имени Боуэн.
— Он знал свое дело. Я занимаюсь с парой боксеров, по совместительству, так сказать. Нет желания поработать на ринге?
— Никакого.
— Подумайте. Стране нужны чемпионы-тяжеловесы.
— Я подумаю, — сказал Хейз.
— И получать будете куда больше, чем платят вам городские власти, уж за это я ручаюсь. Даже если договориться с партнером о проигрыше, все равно будет намного больше.
— Ладно, я подумаю, — повторил Хейз. — Так где Доннер?
— Прямо по залу. Слушайте, возьмите мою визитку. Если решите попробовать, позвоните. Кто знает? Может, передо мной второй Демпси[21], а?
— Хорошо, — сказал Хейз. Он взял визитку, протянутую Риганом, потом взглянул на полотенце. — Куда же я ее дену?
— Ах, да. Ну, давайте ее сюда. Я вас на обратном пути перехвачу. Доннер в четвертом номере прямо по залу. Вы его легко найдете. Там столько пара, что хватит на «Куин Мэри».
Хейз отправился в указанном направлении. Он поравнялся с худощавым человеком, который поглядел на него довольно подозрительно. Человек был голый, и подозрение вызвало полотенце Хейза. Хейз виновато проследовал дальше, чувствуя себя фотографом в колонии нудистов. Он нашел четвертый номер, открыл дверь, и в лицо ему ударила горячая волна, от которой захотелось бежать прочь. Он попытался разглядеть комнату сквозь плавающие пласты пара, но ничего не увидел.
— Доннер? — позвал он.
— Здесь я, — ответил голос.
— Где?
— Здесь, здесь, приятель. Сижу. Кто это?
— Меня зовут Коттон Хейз. Я работаю с Хэлом Уиллисом. Он посоветовал мне связаться с вами.
— Вон оно что. Проходите, приятель, проходите, — произнес голос ниоткуда. — Закройте дверь. Вы впускаете сквозняк и выпускаете пар.
Хейз закрыл дверь. Если когда-нибудь он и задумывался над тем, что чувствует буханка хлеба, когда за ней захлопывается печная дверца, то сейчас ощутил это на собственной шкуре. Хейз с трудом пробивался вперед. Жар душил. Он попробовал сделать вдох, но в горло хлынул раскаленный воздух. Неожиданно из горячего плавающего тумана возникла фигура.
— Доннер? — спросил Хейз.
— Здесь варятся только два цыпленка, начальник, — это мы с вами, — ответил Доннер, и Хейз улыбнулся, хотя едва мог вздохнуть.
Доннер и вправду оказался толстяком из толстяков. Он был как город, как страна, да что там страна — континент. Подобно гигантскому шару из белой колышущейся плоти, восседал он на мраморной скамье у стены с полотенцем на бедрах, изнемогая под тяжестью обжигающего пара. И с каждым его вздохом складки жира тряслись и подрагивали.
— Вы коп, что ли? — спросил он Хейза.
— Верно.
— А то вы сказали, что работаете с Уиллисом, да неясно было где. Так вас прислал Уиллис?
— Да.
— Настоящий мужчина Уиллис. Я видел, как он посадил на задницу парня, который весил верных 400 фунтов. Дзюдо. Он специалист по дзюдо. К нему только сунься: толчок — удар — хрясть — хрясть! — и рука в гипсе. Уф, приятель, наша жизнь в опасности. — Доннер довольно хмыкнул. Когда он хмыкал, подобные же звуки издавали и его телеса. Хейза от этого слегка подташнивало. — Так что вы хотите? — спросил Доннер.