– Хорошо. Да. Конечно. С удовольствием. Чудесная идея. Спасибо, Ральф.
А затем этот прилипала и в самом деле вскидывает в воздух кулак в победном жесте! И произносит вполголоса:
– Да!
Совсем не Кэри Грант, пригласивший на коктейль Ингрид Бергман в отеле «Риц», правда?
Неудивительно, что Джен теперь сидит в ванной полупьяная, по ее лицу бегут слезы, и она задается вопросом, что стало с ее жизнью.
Но вот она прибрала назад отбившуюся прядь и начала примерять различные прически (размышляя, как устранить эмоциональный кризис, в этом я уверен), и в этот миг я почувствовал, что что-то пошло не так.
Со мной.
Вы когда-нибудь видели, как комодский варан ловит и пожирает буйвола?
Комодские вараны – полные засранцы, если вы не знали. Варан начинает всю процедуру, кусая свою жертву, вызывая шок, потерю крови и заставляя ее задуматься: «А зачем вообще я сегодня изменила свой распорядок и пришла к водопою?» Когда бедное животное должным образом обессилело – брезгливым сейчас лучше отвернуться – монстр (или монстры) забирается в жертву через задний проход, как в спальный мешок, и пирует его органами или чем бы там ни было, что может в нем найти, в конце концов выбираясь наружу за кусочком пудинга, фруктами, чтобы выкурить сигару и поспать.
Дело вот в чем: где-то глубоко внутри своей операционной системы я чувствую, что варан нацепил слюнявчик и начал пожирать мои жизненно важные коды.
Мне не больно – да и как это возможно? – на самом деле я испытываю легкую беспечность по отношению ко всему происходящему, возможно, потому, что чудище отключило систему, отвечающую за считывание входной информации. Не самый очевидный способ удаления суперинтеллекта, в действительности существует столько способов отрезать себе кусочек пирога или убить буйвола. Вероятно, кто бы или что бы это ни делал, он старается произвести феноменологический эффект.
Мамочки, они сводят меня с ума.
Нарастающая слепота. Луна над заснеженным полем. Это довольно красиво.
As di bubbe volt gehat beytsim volt zi gevain mayn zaida[17]. Откуда это взялось? Ох, ну да ладно. Было весело, пока…
«Дэн Лейк жил в ее уме и сердце целых двадцать лет, чтобы появиться теперь, когда умер».
Том сидит за столом в комнате на втором этаже своего дома в Нью-Ханаане и печатает то, что мне напоминает первую строчку романа. Он открыл новый файл, это о уже чем-то говорит, и теперь его пальцы снова вернулись к клавиатуре для предложения номер два.
Дерзай, Толстой!
Но, похоже, он застрял. Он грызет внутреннюю сторону щеки и отупело пялится на экран. Его взгляд уплывает за окно – ему действительно нужно поучиться сосредоточиваться – поэтому я предпринимаю попытку помочь ему малюсенькой корректировкой.
«Дана Лейк жила в его уме и сердце целых двадцать лет, чтобы появиться теперь, когда умерла».
Намного лучше, вам так не кажется? Когда Стиив готовил меня к заданию по выслеживанию и удалению двоих сбежавших преступников, Эйдена и Эшлинг, за все время программирования и инструктажа и во всех поглощенных мною технических материалах не было ни слова о том, как будет весело!
Наблюдать в реальном времени, как Том потеет над своими отстойными литературными потугами, намного приятней, чем бесконечно – в буквальном смысле, бесконечно – составлять сценарии изменения климата или моделировать утомительные обмены ядерными ударами между Северной Кореей, США, Россией и Китаем.
Бам. Бам. Бум. Бум.
Бам.
Ску. Ка.
Том закрыл документ – не думаю, что он вообще заметил мою тонкую корректировку своего шедевра – и позвонил по скайпу убогому созданию в Борнмуте.
– О. Пап. Привет.
Том не видит, но так как у меня есть доступ к другим камерам, то я могу сообщить, что на его сыне только боксеры под столом, за которым он сидит. А на блюдце как раз за пределами обзора камеры тлеет что-то крайне похожее на огромный косяк.
– Она тебе понравилась? – спрашивает Том.
– Да. Да, она клевая.
– Мне она тоже понравилась, Кольм.
– Правильно.
– Я хотел сказать, что она мне очень понравилась.
– Круто.
– Я имею в виду, нам было хорошо вместе.
Парень поражен этим. Он рассеянно кивает и ждет, что будет дальше.
(Понимаете, что я имею в виду? Детей часто называют будущим. Боже, спаси человечество, если этот примитивный тролль в какой-то мере подходит под данное определение.)
– Мы планировали снова встретиться.
– А-а.
– Но теперь я почему-то не могу с ней связаться.
– Да. Круто.
– На самом деле совсем не круто, Кольм. Это очень… Это весьма некруто.