Хо Гванчжэ накинул на плечи Гу Бонхи плащ, который держал на руке. Девушка зарделась, взглянула на Хо Гванчжэ и медленно отвела взгляд к реке.
Они не замечали, как летит время. Говорили обо всем: о будущем своей родины, об идеалах современной молодежи, о своих планах…
Но вот наступила пора возвращаться, и они направились к автобусной остановке.
— В воскресенье я приеду домой. И обязательно приду к вам. Теперь я каждое воскресенье буду навещать вас, — говорил Хо Гванчжэ.
— Ия, по-видимому, буду теперь часто приезжать на ваш завод. Наше отделение восстановительной хирургии и ваш завод выступили инициаторами нового соревнования, «Движение за взаимопомощь».
— Тогда мы будем с вами партнерами по соревнованию, — весело сказал Хо Гванчжэ.
Гу Бонхи счастливо улыбалась.
Вдали за молодыми посадками виднелся автобус, ожидающий пассажиров. Молодые люди ускорили шаг.
7
Дин Юсон заканчивал последние приготовления, когда в кабинет с пухлым блокнотом вошел заместитель заведующего отделением Рё Инчже.
— Доктор Юсон, что же вы не идете на совещание? — осуждающе спросил он, вынимая из внутреннего кармана часы. — Совещание будет проходить в кабинете заведующего кафедрой профессора Хо Герима.
— Я знаю. — Дин Юсон встал, он был очень возбужден.
— Чем вы заняты? Неужели еще что-то не готово? — спросил Рё Инчже.
Дин Юсон насторожился, ему не понравился тон, каким задан был вопрос, — в нем чувствовалась предвзятость.
И в общем-то это было понятно. Ведь именно он, Дин Юсон, не успев прийти в отделение, осмелился не согласиться с мнением Рё Инчжэ и отложить ампутацию ноги у Хван Мусона, на чем настаивал заместитель заведующего, а вместо операции занялся научными исследованиями, пытаясь доказать преимущество пересадки губчатой кости перед традиционным методом трансплантации компактной костной массы, сторонником которого был Рё Инчже…
Дин Юсон стал лихорадочно просматривать последние страницы научных материалов, которые он должен был доложить совещанию, но тут дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась Гу Бонхи, ходившая в виварий.
— Доктор Юсон… — огорченно начала Гу Бонхи. — С кроликом номер пятнадцать… — Она замялась.
— Что? Что с ним случилось? Говорите же! — Дин Юсон возлагал большие надежды на новую серию опытов, которые проводились по совету профессора.
Рё Инчже тоже вопросительно посмотрел на Гу Бонхи.
— Кролик номер пятнадцать заболел… — наконец проговорила Гу Бонхи.
Сегодня, завершив утренний обход, Гу Бонхи зашла в виварий, чтобы осмотреть прооперированных кроликов, а заодно и покормить их. Неожиданно она увидела, что кролик под номером пятнадцать лежал с открытыми безжизненными глазками. Гу Бонхи приподняла его, хотела поставить на ноги — но безуспешно. Значит, опять неудача.
— Что с ним?
Все поплыло у Дин Юсона перед глазами. Он сидел какое-то время с отрешенным видом, затем вскочил и побежал в виварий.
Неужели опять неудача?.. Выходит, из последних пятнадцати кроликов только два находились в более или менее удовлетворительном состоянии. Дин Юсон внимательно осмотрел больного кролика. Подошла Гу Бонхи.
— Доктор Юсон, как же в такой ситуации идти на совещание? Нужно совещание перенести, — как-то неуверенно сказала девушка.
Дин Юсон молчал.
— Я сама внесу это предложение.
— Я уже разговаривал с профессором, — ответил Дин Юсон. — Он считает, что не следует переносить совещание, советует доложить все как есть и внимательно всех выслушать. Еще не все потеряно.
Хотя Дин Юсон и старался говорить спокойно, но тревожное чувство не покидало его. Что его ждет? А тут еще этот заместитель профессора. Каким ледяным тоном он с ним разговаривал!
Дин Юсон вернулся к себе. Рё Инчже по-прежнему сидел в кресле, он ждал доктора. Узнав о состоянии кролика, Рё Инчже скривил губы.
— М-да, не очень утешительная новость, но ничего не поделаешь, совещание придется проводить. Так я пошел, вы тоже не задерживайтесь, — холодно бросил он и вышел из кабинета.
Дин Юсон так и не понял, сочувствует ему Рё Инчже или злорадствует по поводу новой неудачи. Он посидел еще некоторое время, как бы собираясь с мыслями, затем вышел из кабинета.
В вестибюле стояла санитарка Хусон. Пока Дин Юсон надевал ботинки[10], она подошла к нему и молча положила в карман его пиджака чистый носовой платок.
Дин Юсон был тронут сердечностью этой доброй женщины, как бы призывавшей его не падать духом. Поблагодарив ее, Дин Юсон прошел в сад.