– Тот, кто стукнул меня по голове, убил Маню и уничтожил свои отпечатки. А о сексуальных домогательствах вообще мне слушать странно. Я уже вам говорил: мне жена сказала, не знаю, с какой целью, что Мане… Нечипоренко скоро исполнится шестьдесят лет, и для меня она была несколько старовата!
– В ваших показаниях значится, что, придя в себя, вы обнаружили нож в своей руке, и вы его отбросили, отпечатки не стирали. Если исходить из этого, убийца вернулся позднее и уничтожил ваши отпечатки на рукоятке ножа? Зачем ему это было надо? Рисковать ради вас, повторно появившись на месте преступления?
– Он боялся, что вместе с моими отпечатками обнаружат и его. Видимо, он был без перчаток. А то, что везде мои отпечатки пальцев, – так я же не бестелесный дух! Неужели не очевидно, что если бы я совершил это убийство, то постарался бы уничтожить следы? Неужели я сумасшедший?
– Многие поступки указывают, что ты был не в адекватном состоянии, – насмешливо произнес следователь, пристально глядя ему в глаза, – а может, симулируешь, по-блатному косишь. В любом случае я буду настаивать на судебно-психиатрической экспертизе. Похоже, нервы у тебя не в порядке, другими словами, ты псих. Узнав, что жена наставляет тебе рога с другом, выследил их, но не смог добраться до них на кладбище. Поехал и в отместку поджег баню. Но и этого тебе показалось мало, и ты побежал к одинокой смазливой соседке, думал, припугнешь ножом, и она тебе даст. Та оказала сопротивление, оттолкнула тебя. Ты голову расшиб, сотрясение мозга заработал, и, ничего не соображая, пырнул ее ножом. Тянет на непредумышленное, если не будешь выкаблучиваться и затягивать расследование.
– Что же она сразу имя убийцы не сообщила и адресок не дала, чтобы вы сил лишних не тратили? – ядовито спросил Глеб. – Сами чувствуете, что все это шито белыми нитками – подставили меня!
– Непонятливый ты человек, я к тебе по-хорошему, а ты уперся рогом. Здесь я и не таких обламывал! Будешь хорохориться и умничать, то, пожалуй, вытянем на умышленное, уж очень ты мне несимпатичен. Хорошо, что ты ученый, будешь состоять в зоне при параше. В зону загремишь на всю катушку, сейчас законы гуманные, «вышку» не дают, европейское сообщество запретило, поэтому пользуйся, сгнивай за колючей проволокой. Может, там любовь встретишь, настоящую, крепкую – мужскую. Таких холеных там любят. Вместо баб. Подумай до завтра, будет чистосердечное – получишь за непредумышленное, а нет – займусь тобой по-настоящему, и назад дороги не будет. Уж слишком я осерчал на тебя, сынок!
21
«Лексус» несся по трассе с сумасшедшей скоростью и всего за два часа преодолел расстояние, отделяющее Винницу от Киева. Степан сам был за рулем, а водителю приказал пересесть на заднее сиденье. Пятидесятилетний водитель Петя не любил подобных «заскоков» шефа и «каркал», что когда-нибудь это плохо кончится. Но, имея за плечами тридцатилетний водительский опыт – возил начальников разной руки, – про себя отмечал, что это не самые дурные наклонности, с какими ему приходилось сталкиваться. Больше всего он не любил, когда с ним не считались, полагая, что достаточно и того, что ему платят за работу. Его предыдущие «хозяева» могли, полночи находясь в ресторане или казино, как бы забыть о том, что он часами дожидается в машине, не имея права куда-нибудь отъехать, чтобы перекусить. Да и вообще они относились к нему, как к быдлу, считая, что, раз в кармане есть «зеленые», то они короли для тех, у кого их нет.
Теперешний «хозяин» был неплохим человеком, всегда внимательный, без снобизма, и платил ему больше всех предыдущих работодателей. Вот только эти дурацкие выходки… Пусть бы сам сходил с ума, без него, а у него дети, внучок уже есть. Петя вздохнул с облегчением, только когда подъехали к офису.
– На сегодня свободен, – хмуро сказал Степан. – Впрочем, нет. У тебя час времени, после этого вернешься в офис и будешь ждать моего звонка. Предупреди домашних, что не знаешь, когда сегодня вернешься домой. Чрезвычайные обстоятельства.
С этими словами он оставил недовольного и недоумевающего Петю перед входом в офис. «ЧП[11], только не на работе, а в личной жизни, – подумал водитель. – Небось, связано это с рыжеволосой чертовкой, о которой, как он ни скрывает их отношения, знают все в фирме. Утром понесся в Винницу как угорелый. Было видно, что его приезд для партнеров как снег на голову. Впрочем, они, как радушные хозяева, предложили вначале позавтракать в ресторане. Когда они уже сидели за столиком и сделали заказ, звонок мобилки – придумали же, черти, такое! Явно звонила она. Он поднялся, извинился и сразу же рванул назад. Чрезвычайные обстоятельства – даже в офис не зашел! – Водитель покачал головой и пошел в кафе напротив. – Разве за час можно успеть съездить домой и вернуться?»