Карен до боли закусила губу.
Рудник встал с кресла, обошел стол и положил ей руку на плечо.
– Это нормально, Карен. Держу пари, что если ты спросишь кого-нибудь из своих коллег, то обнаружишь, что многим из них снилось то же самое. Если не всем.
Карен, чуточку приободрившись и воспрянув духом, подняла голову.
– Спасибо, Уэйн. Пожалуй, ты прав.
Рудник улыбнулся.
– Разумеется. – Он наклонился и подобрал с пола свой мячик. Потом снова уселся в кресло, откинулся на спинку и прицелился в потолок. – А теперь иди отсюда и не мешай. Я должен наконец-то сняться делом.
…пятьдесят четвертая
Присоединившись к Робби, который ждал на парковочной стоянке Академии, Карен подвезла детектива к его машине. Сама она намеревалась съездить в клинику к Джонатану, а потом встретиться с Робби за ужином. И пусть Джексон Паркер уверял ее, что остался ее единственным другом, она твердо знала: у нее есть Робби. Она чувствовала, что, как бы ни обернулось дело, он всегда будет рядом и придет ей на помощь. А она будет рядом с ним.
Не успел Робби сесть в машину, как подал голос его сотовый телефон, за которым спустя несколько мгновений пронзительной трелью заверещал коммуникатор «БлэкБерри» Карен.
– Залезай, – предложил Робби. – Я сам поведу.
Через десять минут они прибыли в штаб-квартиру оперативной группы, опередив Манетт, Дель Монако и Синклера. Бледсоу расхаживал по комнате, держа в руках стопку глянцевых фотографий десять на пятнадцать. Когда он заметил Карен, открывавшую дверь, лицо его просветлело.
– Я чувствую себя, как мальчишка, который только что узнал страшную тайну, но ему не с кем ею поделиться.
– И что же это за тайна? – осведомился Робби.
– Смотри!
И Бледсоу сунул Робби фотоснимки.
– Где ты их взял?
– Держу пари, ты будешь в восторге, – пообещал Бледсоу, глядя на Карен. – Если мы сумеем понять, что это значит, то раскроем дело.
– Где он был?
– В теле Линвуд, в заднем проходе.
– В ее прямой кишке? – переспросил Робби.
– Судебно-медицинский эксперт обнаружил эту штуку во время вскрытия. Она стала видна на рентгенограмме.
Робби, взяв в руки стопку фотографий, просматривал их и передавал Карен.
– И что это должно означать?
Карен не ответила. Она молча рассматривала сделанные крупным планом снимки, на которых был отчетливо видел золотой медальон в форме сердечка.
– Карен? Что с тобой?
– Мне знакома эта игрушка… – Она подняла голову. – Не могу вспомнить, где я ее видела. Я же видела ее совсем недавно. Где?
– Но что она означает?
Передняя дверь распахнулась, и в комнату вошли Манетт, Дель Монако и Синклер.
– …говорю тебе, Сиэрс-тауэр[47] имеет самое большое количество этажей, – говорил Синклер.
– Но с точки зрения абсолютной высоты, – возражал ему Дель Монако, – небоскреб на Тайване все-таки выше.
– Эй, взгляните-ка на это! – прервал их спор Бледсоу.
Манетт, Дель Монако и Синклер присоединились к коллегам.
Карен протянула им стопку фотографий.
– Судебно-медицинский эксперт обнаружил этот медальон во время вскрытия тела Линвуд. – Она повернулась к Бледсоу. – Мы уже знаем, что для нашего парня Линвуд была не просто очередной жертвой. Каким-то образом все это взаимосвязано. Когда преступник засовывает какой-либо предмет в прямую кишку своей жертвы, он совершает очень личный, даже интимный, акт. На первый взгляд, речь идет о сексуальной подоплеке. Это символ. Своего рода способ передать послание.
– Еще одно послание! – Синклер в отчаянии схватился за голову. – А мы еще и с первым не разобрались.
– Мне кажется, я начинаю понимать, – заявила Манетт. – Наш НЕПО составляет кроссворды для «Нью-Йорк Таймс». Он носит нижнее белье красного цвета и любит мороженое с фисташками, потому как орешки символизируют его умственное состояние. А ты что скажешь, Кари, дорогая? Очередное может быть? Или вероятно?
Карен пропустила ее выпад мимо ушей.
– Несмотря на то что раньше преступник не прибегал к такому ритуальному поведению, оно не меняет составленный мною портрет. Зато косвенно свидетельствует в поддержку того, что мы с вами предполагаем о его характере и наклонностях. По крайней мере, теперь можно не сомневаться в том, что Линвуд – ключ ко всему. Да, и еще кое-что. Эксперты говорят, что письмо, которое он нам прислал, – его воспоминания о собственном детстве.
47
Сиэрс-тауэр – небоскреб в г. Чикаго, штат Иллинойс, самое высокое здание в США (до 1998 года – в мире). 110 этажей, высота 443 м.