Я сидел посреди всей этой суматохи, потягивая варево, но по-прежнему только смотрел и слушал, говоря только тогда, когда ко мне обращались. Я начал разбираться в разных дружеских отношениях.
Эл Слейтер и Фрэнк Коллинз были близки.
Эл был фанатом фрифолла, как и Фрэнк. Они оба прыгали в Парашютном центре Питерборо каждый уикенд, когда могли. Эл отлично ладил с семьей Фрэнка, как и его родители. Они все собирались вместе, когда отправлялись на юг.
Я никогда не встречался с родителями других солдат за все время службы в армии, и я никогда никого не знакомил со своими. Впрочем, я никогда не встречался и со своими биологическими родителями — хотя знал, что кем бы ни была моя мать, она, должно быть, хотела для меня самого лучшего. Она оставила меня на ступеньках больницы Гая в сумке из «Харрэдс»[22].
Меня с пяти лет воспитывала пара из Южного Лондона. Они вырастили троих мальчиков — я был средним — и им приходилось браться за любую низкооплачиваемую работу, чтобы свести концы с концами. Мой отец водил такси, мама совмещала уборку офисов с работой на фабрике. Как и большинство детей, которых я знал, я носил предоставленную социальной службой одежду и питался бесплатными школьными обедами. В течение года я спал на раскладушке в ванной, потому что больше было негде. Она не отапливалась: там не было горячей воды. Чуть позже мои родители, должно быть, решили, что со мной все в порядке, потому что перевели меня в гостиную, и усыновили.
Меня не оскорбляли, меня не били, со мной не обращались плохо, но я все равно не мог дождаться, чтобы уйти из дома. Я немного завидовал Элу. Держу пари, его родители приходили на открытые вечера и знали, как зовут его учителя.
Жене Фрэнка, как правило, не нравились парни из Полка, но Эл был исключением. Она подыскивала для него жилье и даже обещала найти ему жену, пока мы будем в отъезде. Из того немногого, что я видел, я не был уверен, что Эл был из тех, кто женится. Он был скорее Экшн-мэном, чем Кеном для Барби. Я полагал, что каждый квадратный дюйм его комнаты в Херефорде должен быть забит снаряжением для дайвинга, скалолазания и парашютного спорта. Места для хранения обручального кольца там не найдется.
Мне нравился Эл. Я даже не думал о нем, как о Мистере Ворчуне. Я считал, что он говорил мало, потому что много времени проводил в раздумьях. Всякий раз, когда он открывал рот, то, что выходило наружу, было разумно и по существу. Мне это нравилось. Еще мне нравилось его прозвище: Великий Подъебщик.
Крис был крепким приятелем Фрэнка, несмотря на раскол из-за его новообретенной религиозности. Тини приятельствовал почти со всеми, возможно, потому что ему было наплевать на все: он просто делал свое дело и доставлял неприятности всем. Что до Седлбэгса, он был почти как Тини, но довольно много разговаривал со Стэном, который, казалось, никогда не присоединялся к разговору.
Я еще немного подумал о Фрэнке и о тех шутках накануне вечером. Как это работает, быть солдатом-христианином? Когда я был шестнадцатилетним новобранцем, единственным временем отдыха у нас был воскресный день — но каждое второе воскресенье нас водили в гарнизонную церковь на час молитв и нытья священника о том и сем. Это означало, что у нас был только вечер свободного времени, когда мы не надраивали ботинки и не готовили все остальное к осмотру в понедельник утром. Так что у меня особо никогда не было времени на религию. Откровенно говоря, я ее ненавидел.
Позади меня раздался металлический лязг голока. Крис взглянул поверх моего плеча. «Что за херню ты тут творишь?»
Я повернулся и увидел, как Ниш наклонился вперед, держа голок в одной руке, а другую засунув в штаны, и почесывая яйца. Он рассматривал зарубки, которые оставил на стволе контрфорсного дерева.
«Подумал, что у Седьмого Отряда будет место, куда попадает солнце, где мы сможем надеть наши солнечные очки. Мальчикам-мороженщикам нужно поддерживать репутацию».
«Ради всего, нахер, святого». Тини встал, оторвавшись от варева, и направился к специалисту по обработке древесины. «Оно завалится на нас, если ты продолжишь заниматься этой херней».
Ниш ухмыльнулся. «Не, не, не. Если я буду рубить правильно, оно упадет в сторону реки, никаких проблем».
«Точно?»
«Верь мне».
Эл подхватил свой поясной комплект и оружие. «Не верьте ни единому слову». Он направился к реке, по пути пройдя мимо Ниша. «Пойду, немного смою грязь. Я не жду, что эта штука меня раздавит».
«Тебе лучше быть осторожнее, когда вернешься, приятель. Как бы солнце не сожгло твои веснушки».