Я кивнул и выловил пакетик веточкой. Я надеялся, что это конец.
«Ларри всегда носил с собой Библию и постоянно читал ее. Даже в Штатах я подшучивал над ним, как парни подшучивали надо мной, но он всегда отвечал на мои вопросы серьезно. Он лез в библию и говорил: «Давай посмотрим, что господь скажет по этому поводу».
Я начал беспокоиться, что он вот-вот перейдет в режим полного преображения, но ничего не мог поделать. Я был новичком: он не оставил мне выбора.
«Ларри всегда придумывал ответы на мои вопросы, но знаешь что? Я толком их не понимал. Я находил их непостижимыми». Он усмехнулся. «Но я обнаружил, что что-то вынуждает меня продолжать спрашивать. Я хотел знать ответы».
«Итак, однажды ночью, на Дельтекс, мы были в немецком лесном массиве, ведя разведку моста, чтобы прервать линию снабжения русских. Я задал ему три вопроса. Первый: все знают об эволюции, так как же такие люди, как Ларри, могут утверждать, что бог создал мир? Затем, если бог так сильно любит нас, как он может допускать столько страданий? И, наконец, тот, которым парни продолжают меня терзать: как кто-то может быть и солдатом, и христианином? Ниш прав, знаешь ли — религия убила миллиарды. Но знаешь, что сказал мне Ларри?»
Я убедился, что край кружки не слишком горячий, и помотал головой. Я сделал пару глотков, прежде чем передать ее.
Фрэнк ухватил ее. «Он сказал: «Если хочешь узнать больше о боге, просто спроси его».
Он поднял кружку в тосте, и кивнул.
Я начал паниковать по-крупному. Мы собираемся закончить это, встав на колени?
«В ту ночь я просто лежал в своем спальном мешке и тихо сказал: «Боже, если ты действительно существуешь, если ты действительно где-то там и слушаешь меня, просто дай мне знак, какой-нибудь знак».
Мне пришлось отвернуться. Все, о чем я мог думать, это тот момент из : «Подай мне знак, подай мне знак».
«А еще я сказал: «Послушай, боже, если ты не пошлешь мне знак сегодня, то это будет означать раз и навсегда, что Ларри несет чушь». Он сделал еще один глоток и передал кружку мне.
«Я просто лежал и ждал. Не было ни ангелов, ни сияния в небе, ни голубей с оливковыми ветвями. Ничего. Я спал, но несколько раз просыпался среди ночи, открывая глаза, проверяя, не увижу ли бога за деяниями его». Он усмехнулся. «Я бы не хотел пропустить это».
Он замолчал. Очевидно, пришло время мне что-то сказать.
«Так значит, ты ничего не увидел?»
«Вообще ничего. Но я не был разочарован. Ну, то есть был немного. Кто втайне не хочет увидеть ангела?» Его рука потянулась за варевом. «Но затем, как раз перед первыми лучами солнца, я должен был отправить ситреп[27] о том, что мы разведали цель. После того, как я это сделал, я не стал вынимать наушник и начал слушать Всемирную службу[28]».
«Я дождался конца новостей, а затем объявили следующую программу. В ней рассказывалось о парне, который во время Второй мировой войны служил в бомбардировочном командовании. Возник спор, как он может совмещать то, что он делал во время войны, и свою роль ученого с его религиозными убеждениями. Ему зададут три вопроса…»
Фрэнк поднял палец. «Во-первых, как бог мог создать мир за несколько дней, если как ученый он должен согласиться, что мир развивался на протяжении эпох?»
Второй палец. «Во-вторых, как он мог верить в божью любовь, когда он видел столько страданий? И в-третьих», — теперь он поднял три пальца, как будто я не мог его слышать — «как он мог быть летчиком в бомбардировочном командовании и христианином? Христиане ведь не убивают людей, не так ли?»
Фрэнк улыбнулся мне. Я задумался, как бы перевести разговор на тему ремонта дома или цены на древесину в Понтралисе.
«Знаешь, Энди, я просто лежал там в своем мешке, наэлектризованный. Мои три вопроса! Этот человек собирался на них ответить! Не был ли это тот знак, о котором я просил?»
Я забрал у него варево и мне достался последний глоток. Возможно, бог и существовал: в осадке все еще оставалось немного нерастворенного сахара.
Фрэнк ждал, что я задам очевидный вопрос, но я внезапно оказался несколько занят. Я начал ощущать некий дискомфорт промеж ног. Я почесался сквозь мокрые камуфляжные штаны. В джунглях вас всегда что-то кусает, но тут ощущение было другим.
Я постарался уделить ему все свое внимание. «Так он им ответил?»
«Да! Во-первых, он сказал, что нет противоречий между Библией и любыми научными доказательствами эволюции. Библия объясняет, почему был создан мир, а наука просто начинает подсказывать, он был создан. Все наши научные знания часто неверны или неполны, и все эти так называемые определенности, на которых мы воспитывались, были опровергнуты последующими открытиями. Все, в чем мы действительно можем быть уверены, это в степени нашего собственного невежества. Вот и все, Энди. Это имеет смысл?»