Каждый вечер мы заваривали чай и болтали в темноте под дождем. К этому времени у меня на лице уже появилась кое-какая поросль, мой комплект был в том же дерьмовом состоянии, что и у остальных, я вонял, у меня были прыщи, как у всех, и я начал привыкать к рутине суматохи и совместной готовки. Я привез сковородку, которая отлично помещалась в моем Бергене, и я делился всем, что я готовил.
Я стал присоединяться к некоторым из разговоров, когда начал чувствовать себя более комфортно среди ребят. Они все мне нравились. Никто не издевался над новичком, не пытался заставить его упасть лицом в грязь. Такого дерьма в Полку не случалось. Все были профессиональными солдатами, выполняющими свою работу. И, кроме того, я был на годичном испытательном сроке; достаточно времени, чтобы навернуться самостоятельно.
Единственное, в чем я не участвовал, так это в стебе и приколах. Я был так счастлив находиться в эскадроне, что не собирался ставить под угрозу свои шансы, вставая на чью-то сторону.
Фрэнк был самым дружелюбным ко мне, и как-то так получалось, что я оказывался рядом с ним у костра, когда ему доставалось от кого-то из отряда. Возможно, он видел во мне моральную поддержку или хорошую цель для обращения.
Однажды вечером все занимались своими делами, готовили варево и ели. Фрэнк хлопнул меня по спине, добавляя ром в пунш. «Я гляжу, Полк занимает первое место в твоей жизни, а? Ты амбициозен, ты хочешь идти вперед и все освоить. Это для тебя все, не так ли?»
«Конечно. Больше ничего не имеет значения». Я посмотрел на него, удивленный. Я не мог понять, зачем он вообще это говорит. Я думал, что все здесь будут думать так же. Конечно, единственная причина, по которой ты приходил в Полк, это стать лучшим солдатом, каким только можешь быть.
Крис вернулся с «молитвы» с Сэдлбегсом. Он подбросил сырых дров в огонь. Ниш лежал на своей койке на шестах, жалуясь, что свежие клубы дыма мешаются с его собственным.
«Окей, слушай сюда. Босс Л. выбешен этими гудками. Он знает, что их подает Снаппер. Это нужно прекратить немедленно».
Как по заказу, в темноте раздалось"В»
Все рассмеялись, включая Криса.
Ниш глубоко вздохнул, но Крис ждал этого. «Даже не думай об этом. Мы все будем в дерьме».
«Не собирался, приятель. Только хотел сказать, что Снаппер, должно быть, настолько же глухой, насколько сумасшедший».
Теперь все болтали о том, что Фрэнк уезжает на несколько недель, чтобы заняться делами, касающимися сердец и умов[29], вместе с медиками из других отрядов.
Тини был по ту сторону огня, снова читая . Эл сидел рядом с ним, на своем мешке с рисом, углубившись в библию, словно детектив на месте преступления. Они находились в своем маленьком мире, время от времени обмениваясь замечаниями и совещаясь.
Внезапно послышались шум, голоса и в нашу сторону направился свет факела.
Из-за него раздался медленный северный акцент. «Охота на масонов! Идут Снаппер и антиложа. Где новенький?»
12
Ниш выкатился из своей койки, когда в зону света от костра вошли пятеро парней.
«Вот он — Энди».
Снаппер присел на корточки по другую сторону дыма. Он был очень высоким, с плоским лицом и носом, который был переломан так сильно, что указывал на восток, когда он смотрел на север. У него был сильный ланкаширский акцент, и он растягивал последнее слово каждого предложения до полной невозможности. «Энди, ты долбаный масооон?»
«Чего?»
«Ложа, Энди. Ты, бля, носишь фартуууук?»
Остальные четверо болтали с Нишем о новом месте для загара и передавали по кругу кружку пунша.
«Нет, приятель».
Он уставился на меня. Я не был уверен, шутка это или нет. Фартук? О чем он, чтоб его?
Он встал и взял алюминиевую кружку, которую предложил Седлбэгс. Ниш представил меня остальным четверым, которые выглядели не настолько сумасшедшими.
У Деса Дума были густые темные вьющиеся волосы и лицо, говорившее: «Подойди и попробуй, если считаешь себя достаточно крутым». На нем был зеленый жилет, открывавший руки и грудь, бывшие скорее мясистыми, чем мускулистыми. Каждый квадратный дюйм открытой кожи покрывали татуировки парашютного полка и что-то похожее на китайское меню на вынос без перевода на английский. Он ухмыльнулся, когда я осмотрел художественную галерею. «Если не хочешь со мной поговорить, то можешь почитать».
Гарри был из Королевской морской пехоты, и это было заметно за милю. Его внешность могла бы быть рекламой зубной пасты, и на нем не было ни единого прыща. К счастью, он не выглядел совсем как Адонис: светлых волос на его лице было больше, чем на голове.
29
Т.н. "завоевание сердец и умов" — ряд социальных и экономических программ, направленных на обретение доверия и поддержки со стороны местного населения. Впервые фраза прозвучала в феврале 1952 года генералом ДжеральдомТемплером, сказавшим, что победа в войне "заключается не в том, чтобы бросить больше солдат в джунгли, а в сердцах и умах малайского народа" (прим. перев.)