18
Нас разбили на две группы, Красную и Синюю, что значило, что можно было одновременно отработать два инцидента, если день был совсем плохой. Одна была в тридцатиминутной готовности, другая — в трехчасовой. Были назначены связисты от подразделения Фрэнка, и в каждой была штурмовая и снайперская подгруппы.
Штурмовики были парнями в черном, которые выпрыгивали из вертолетов и проникали через окна посольства. В зависимости от цели они, как правило, действовали группами по четыре человека. Один из штурмовиков был также человеком, отвечающим за способ проникновения (MOE — method-of-entry), чьей задачей было убрать все двери, через которые пыталась пройти группа, с помощью взрывчатки или просто повернув ручку. Затем была тяжелая бригада MOE. Это были парни, пробивавшиеся сквозь стены, используя кумулятивные заряды, и следившие за тем, чтобы ничто, от оконных решеток до стальных дверей, не стояло у нас на пути.
Пока все не грохнуло, и не начался штурм, самым важным компонентом команды были снайпера. Они постоянно находились на своих огневых позициях, так что за целью велось постоянное наблюдение, обеспечивающее нас информацией в реальном времени. Они сообщали о любом движении, которое видели, о точной конструкции оконных рам, о том, есть ли какие-либо скрытые подходы к цели, чтобы ребята могли провести ближнюю рекогносцировку. Снайпера точно знали, какая информация требовалась, потому что тоже были подготовлены как штурмовики.
Штаб эскадрона состоял из Оу-Си, майора — и SSM (squadron sergeant major — сержант-майора эскадрона), уорент-офицера — которые отвечали за обе команды. Эскадрон «B» только что получил нового Оу-Си. Босс L. отправился на более крупные и важные дела.
Стирлинг-Лейнс, наш лагерь, был назван в честь основателя SAS. Обычно его называли просто Лейнс, и он был перестроен около пяти лет назад. Старое расположение, Бредбери-Лейнс, состояло из деревянных халуп 50-х годов, длинных казарменных помещений крестообразной формы, соединенных в центре туалетами и умывальниками. Теперь лагерь больше походил на университетский кампус с красными кирпичными зданиями, белыми рамами с двойным остеклением и отсутствием плаца. Это было так не по-армейски. Мне это нравилось.
Я встал в очередь у интенданта и мне выдали сумку готовности — черную брезентовую штуковину, достаточно большую, чтобы вместить семейный автомобиль, содержащую все, что может понадобиться штурмовику. Идея была в том, что по тревоге ее можно было просто забросить в машину или вертушку. Сумки готовности всегда должны были быть наготове.
Сверху в ней лежал комплект из черного комбинезона и длинного белья из номекса, которое можно было надеть под него, как пижаму. Номекс был огнестойким комплектом, который носили автогонщики. Мне также выдали костюм химзащиты, который нужно было надеть между ними, если мы будем использовать хитрый газ, который был разработан для воздействия на кожу и дыхательную систему. Затем шли противогаз и шесть запасных фильтров. Бронежилет из кевлара имел две керамические бронепанели, спереди и сзади, для защиты основных органов грудной клетки. Жилет из толстой замши, надеваемый поверх, был оснащен петлями из стропы и карманами. И последнее, но не менее важное — пара зеленых кожаных летных перчаток. Они защищали руки, но были достаточно тонкими, чтобы можно было чувствовать спуск. Все их любили.
Мне вручили 9-мм самозарядный пистолет «Браунинг» и легендарный «Хеклер-Кох» MP-5 с приделанным снизу фонарем. Его луч совпадал с пристрелкой оружия. Если стрелять на расстояние до восьми метров, пули попадали туда, куда светил луч. Это было здорово для обнаружения цели в темноте, но луч также был достаточно мощным, чтобы проникнуть сквозь дым.
Мне дали полдюжины тридцатипатронных магазинов для MP-5 и три для 9-мм, а также магазинные подсумки из толстой кожи, закрепляемые на ногах: магазины 7,62[37] слева, 9-мм справа. С ними на ногах было не очень удобно, так что приходилось ходить, как Уайатту Эрпу: это было потому, что ваш пояс оказывался под бронежилетом, и ни до чего на нем было не добраться, пока его не снимете.
Петли на жилете были для обычных, светошумовых и/или газовых гранат. Светошумовые гранаты — не оглушающие, как их любят называть СМИ — были в разных вариантах. Взрыв, вспышка или визг: все они вздрючивали людей по-своему. Одни производили сокрушительные взрывы, заставляющие ваше тело содрогаться — равно как и тело противника. Другие давали грохот и яркую вспышку, вызывающую временную слепоту. Некоторые издавали пронзительный, оглушающий визг. Размером примерно с аэрозольный баллончик с ручкой вдоль бока, они имели резиновую оболочку, в которой находились три уровня небольших баночек из алюминия. Когда выдергивали чеку и бросали гранату, небольшой заряд внутри срабатывал и распылял по комнате ту конкретную отстойную хрень, которая находилась внутри.