Он снова щелкнул пальцами и пошел прочь, а собака поплелась за ним. «Увидимся в баре».
Я нашел Криса в туалете и забрал у него швабру. Сказанное Кеном показалось мне разумным. Зачем подвергать риску то, что происходило, то, что они устанавливали — прослушивающее устройство, камеру? В PIRA узнали бы, что в районе побывало спецподразделение, если бы они взяли их. Вместо этого, судя по рассказанному, они ровным счетом нихрена не поняли. Фургон мог принадлежать контрабандистам свиней или сигарет, которые ехали с юга и обделались, пытаясь свалить, когда эти машины подъехали и проверили их. В PIRA, должно быть, задавались вопросом: «Это был фургон SF? Но они не стреляли, так что это не могли быть они». Если бы Фрэнк открыл огонь, были бы трупы. Но, возможно, PIRA приостановила бы операции в этом районе или вообще прекратила их, и не было бы никакой информации от тех устройств, которые были установлены. И тогда мы так и не смогли бы разобраться с остальными.
Прошло совсем немного времени, прежде чем я узнал, что Кен был прав: разведка действительно выиграла войну. Мне довелось провести много времени за проливом, имея дело с активными ячейками (Active Service Units — ASU)[58] — не для того, чтобы убить их, а чтобы узнать про них больше, чем они сами о себе знали.
Фрэнк явно считал себя агентом бога, посланным, чтобы нести его кару злодеям, и что Полк на самом деле существует для борьбы со злом. Но Кен знал, что иногда господу приходится действовать неисповедимыми путями.
Я бросил свой стаканчик в мусорное ведро возле «Бьюрко» и принялся мыть пол.
Я убил одного из тех так называемых злодеев, когда мне было девятнадцать, и вообще-то у меня не было ощущения, что я делаю божье дело. Скорее мне казалось, что я просто пытаюсь остаться в живых.
Это было в мою вторую командировку и во время моего четвертого контакта. Несмотря на мой возраст, я был командиром «кирпича»[59]. Однажды субботним вечером я был с несколькими патрулями по четыре человека в Южной Арме. Старшим командиром был Дэйв, капрал.
Мы прибыли в жилой массив на окраине города. Оттуда тянулись куды (открытая сельская местность) до самого места под названием Каслблейни по ту сторону границы, всего в нескольких минутах езды.
Я повел своих троих через реку и вверх, на пустырь неподалеку от жилья. Дэйв двинулся вдоль реки; мы встретимся внутри района.
К этому времени субботнего вечера улицы были полны автобусов, приехавших забрать местных и отвезти их в Каслблейни на . Они отправлялись на вечерний выход в люди, а затем возвращались в два ночи. И правильно делали: если бы я застрял в Киди в субботний вечер, я бы тоже захотел надеть свежую рубашку и поехать туда надраться в стельку.
Мы патрулировали в мертвой зоне. Местные жители не могли видеть нас, а мы не видели их. Я ожидал, что это изменится, когда мы приблизимся к жилью; так что лучше, если мы оставим их в покое. Было бессмысленно проталкиваться сквозь толпу: это только подстегивало их бросать камни и бутылки, и усложняло нашу жизнь. Мы намеревались обойти их стороной и быстро прошвырнуться по району, чтобы посмотреть, что происходит.
Находясь на месте, патруль собирал больше информации, чем в движении. Это называлось «затаиться»: мы приходили на позицию и просто останавливались. Это могло быть на чьем-то заднем дворе; мы уходили в тень, ждали и слушали. Раньше это было отличным развлечением для солдат: мы видели все, от домашних ссор на кухне до молодых парочек, обжимающихся в мамочкиной гостиной.
Патруль Дэйва был справа от меня, примерно в 150 метрах, в мертвой зоне для нас. В переговорах по радио не было нужды. Мы были там уже несколько месяцев и хорошо сработались.
Мы все еще были скрыты от жилого массива рядом из трех или четырех магазинов. Я повернул направо и двинулся вдоль задов построек, пока не дошел до линии забора. Здесь пустырь больше походил на заброшенное фермерское подворье; там были старые разбитые машины, консервные банки, мешки с мусором. Я перепрыгнул через забор и оказался на виду у, наверное, 120 человек на другой стороне улицы.
Я услышал крики, что было необычно. Обычно они бы вовсю болтали и смеялись; пацаны, пахнущие «Брютом»[60] и лаком для волос, и девушки в наглаженных блузках.
Посмотрев на толпу, я понял, что они действительно напуганы, хватают своих детей, оттаскивая их с дороги. Некоторые упали, пытаясь убежать. Когда я развернулся налево в сторону магазинов и пересек дорогу, я наткнулся на три или четыре легковых автомобиля и грузовик для перевозки скота. Это было обычным зрелищем в этой глуши. Но когда я миновал их, то заметил группу людей в масках и с оружием.
58
Основная боевая единица Ирландской республиканской армии, насчитывающая в среднем от 5 до 8 человек и организующая вооруженные нападения (прим. перев.)
59
Термин, обозначающий низовой патрульный элемент, состоящий из четырех человек, возглавляемый ланс-капралом или капралом. За пределами Северной Ирландии практически не использовался (прим. перев.)