Это был не первый раз, когда я слышал разговоры про Схему: горстку действительно хороших компаний, имеющих по всему миру контракты на охрану, консультации, боевые задачи и всякое такое.
Многие из парней ушли после Операции «Шторм» и тут же оказались на высокооплачиваемой работе в Омане, обучая армию сдерживать аду на юге. На данный момент, однако, наиболее предпочтительным было то, что выбрал Фрэнк — работа на Шри-Ланке. «Тамильские тигры» серьезно разожгли обстановку, и работы там должно было быть в достатке. Люди пытались разузнать, сколько Фрэнк получает и насколько долгосрочным это может быть.
Я был очень доволен тем, где был. Эскадрон вскоре должен был разделиться и разлететься по всему миру на групповые работы — операции, выполняемые малыми группами: возможно вчетвером, возможно, отрядом, а может быть, и двадцатью или тридцатью. В девяти случаях из десяти они работали на Министерство иностранных дел, «защищая интересы Великобритании за рубежом». Кто-то будет воевать, кто-то обучать другие спецподразделения, а кто-то заниматься с местными, а затем отправится сражаться вместе с ними, возможно, пытаясь подавить мятеж или разжечь его.
Некоторые уже знали, какую работу им предстоит выполнять, но не рассказывали, и никто не спрашивал. ОпСек (оперативная безопасность) была важным делом. Вы должны были знать только то, что нужно знать. Тремя все еще пребывавшими в неведении были Хиллибилли, Ниш и я.
Позже тем вечером Хиллибилли сидел на ящике из-под 81-мм боеприпасов, а Ниш, растянувшись на своей походной койке, размышлял, стоит ли отправляться за пролив. На песке между ними стоял центнеровый[91] мешок фисташек. Разговор перешел на групповую работу в целом. Ниш точно знал, чего хочет. «Все, что угодно в RWW, мне сойдет. Я скорее развяжу войну, чем буду пытаться ее остановить». Он выплюнул полный рот шелухи в сторону Хиллибилли.
Я присоединился. «Как попасть в RWW? Как все это работает?»
Хиллибилли проделал тот же трюк с шелухой. «Ты не попадаешь туда — они приходят за тобой. Отличная работа, если удастся получить ее. Но сначала мы с этим Большеносым собираемся отправиться за пролив». Он оттолкнул Ниша от его запаса орехов, затем наклонился и поднял мешок. «Вот это будет весело».
«Не знаю», — лицо Ниша стало серьезным. «Это будет шанс прикончить еще кого-то из тех ублюдков, что убили Эла».
«Ниш, заткнись». Тини отложил книгу на другом конце палатки. «Все в порядке. Все в порядке, приятель».
Появился Швепси, его арийские локоны были свежевымыты и расчесаны как для съемки на вербовочный плакат СС. «Угадайте, что произошло?» Он взял у Хиллибилли горсть фисташек, разломил пару и выплюнул скорлупу на Ниша. «Фрэнк вернулся в Х».
Тини был занят тем, что чесался. «Что случилось?»
Фисташковый фестиваль набирал обороты. Швепси повернулся, чтобы заговорить с Тини. Я был на кровати напротив, так что он плюнул скорлупой в меня. «Без понятия».
Ниш раздухарился: «Наверное, переусердствовал с ролью аятоллы, навязывая ее всем. Вот так и вышло, что его выперли».
«Кто знает? Какая разница? Хотя, похоже, это будет отличная работа». Швепси наклонился и выхватил мешок у Хиллибилли. «Вы двое отправляетесь через пролив?»
Хиллибилли пожал плечами: «Конечно, почему бы и нет?»
Я сидел там, как лишний хер на свадьбе. Как будто все готовились к грандиозной вечеринке, а меня не пригласили.
Крошка посмотрел на меня. «Я точно знаю, куда ты пойдешь. Как только пройдешь курс скали, всех дерьмошапок отправят в Отряд F. Ты вернешься в джунгли, приятель». Он усмехнулся и забрался в спальник.
Я подумал: «Чтоб меня, если он так рад этому, то мне стоит волноваться».
62
Херефорд,
август 1985 г.
Мы пару недель пробездельничали в Великобритании, а потом наши пути разошлись. Большинство отправилось на групповые задачи, я же пытался уложить в голове азбуку Морзе.
К концу десятинедельного курса от меня ожидалось умение отстучать минимум двенадцать слов в минуту. На операциях мы должны были иметь возможность держать связь друг с другом — и с Херефордом — шифровать и расшифровывать, пользоваться всеми видами радиостанций с закрытой связью и самостоятельно делать антенны. Но когда спутниковая связь выходила из строя, и все остальное шло прахом, старые верные точки и тире по-прежнему работали. Все, что мы отправляли, передавалось «приемникам» — скали, которые жили в подземном бункере, окруженные спутниковыми тарелками и непонятной навороченной аппаратурой. Информация расшифровывалась и шла дальше. Но сначала она всегда отправлялась в Херефорд.