Неизбежно, это был только вопрос времени, когда информация о поставках британцами «Стингеров» и что ребята находятся в стране, просочилась наружу. Советы пришли в ярость, но правительству удалось все отрицать.
«Стингеры» немного изменили баланс сил. Мы помогли превратить Афганистан в русский Вьетнам. В конце концов, им это надоело. Однажды они просто сели в свои танки и несколько оставшихся «Хайндов», и по-тихому свалили из города.
К этому времени моджахеды превратились в действительно хорошо подготовленных бойцов. Все, чего им не хватало поначалу, это организации на поле боя. Мы обучили их младших командиров, ребят на земле, как более эффективно использовать их парней — а также их оружие. Они научились не только командованию и управлению, но и тому, как планировать и подготавливать операции, использовать взрывчатку и управлять огнем тяжелого вооружения и артиллерии с максимальной эффективностью. Одним из младших командиров, прошедших через наши руки, был арабский борец за свободу, приехавший сражаться с Советами во имя ислама. Его звали Усама бен Ладен.
Некоторые из тактических приемов, применяемых сегодня Талибаном против войск НАТО, кажутся нам до боли знакомыми. Если наши ребята попадают в засаду, они точно знают, где будут расположены отсечные позиции и пулеметы талибов — ведь именно мы учили их этому в первую очередь.
Мы ушли вскоре после русских, и муджи вновь принялись вышибать дерьмо друг из друга. Только в Кабуле в ходе последовавшей гражданской войны погибло пятьдесят тысяч человек.
Талибы наконец победили в 96-м и правили городом до конца 2001-го. Затем, после 11 сентября, США объявились с несколькими тысячами тонн бомб, чтобы Северный Альянс смог войти в город и взять его для американских войск, «освобождающих» страну. И шоу продолжается.
Даже сейчас множество контейнеров со «Стингерами» числятся пропавшими. Они могут лежать в чьей-то пещере, все еще дожидаясь черного дня, или они могут быть, в Иране, подвергаясь активному реверс-инжинирингу. Правительства США и Великобритании по-прежнему ссут кипятком из-за них, и не без оснований. Сбитие транспортного самолета с более чем сотней солдат на борту станет главным из всех вопросов к премьер-министру.
73
Ноябрь 1986 г.
Ниш отправился в Букингемский дворец, чтобы получить Медаль Королевы за Отвагу за участие в задаче с подменой объекта, на которую вызвался Эл. На той же церемонии Эл должен был быть посмертно награжден Военной медалью — всего на две ступени ниже Креста Виктории.
Я знал, что это будет удачный день для него. Я сам побывал в Бук-Хаусе[100], чтобы получить медаль, когда был в Зеленых Куртках. Однако я разозлился на Полк, когда увидел Ниша в лагере, получающего № 2, парадную форму. Было похоже, что в штабе внезапно захотели вернуть его на день-два, потому что испытали какую-то симпатию — или, возможно, просто не хотели, чтобы он появился в штатском, и королева спросила его, почему.
Ниш выглядел очень счастливым, вернувшись. Он буквально сиял. Он снова стал похож на себя прежнего.
Но когда мы разговорились в комнате группы, где он ждал, пока на его № 2 пришьют шевроны капрала и крылья SAS, маска сползла. «Я уже почти четыре месяца как не в Полку, и не было ни дня, когда бы я не пожалел об уходе. Я скучаю по вам, ребята, и скучаю по жизни здесь». По крайней мере, он не отрицал это, как по сию пору Фрэнк.
Он поковырял землю носком кроссовка. «Не могу перестать думать об Эле. Если бы только я столкнулся с Макджоллой Брайдом, он бы отправился к Вратам вместе со мной».
«Приятель, уже слишком поздно. Мы уже говорили, все кончено. Он мертв».
Через пару дней после церемонии я с удивлением увидел, как Ниш прогуливается по лагерю с командиром, словно королевский гость. Куда бы ни шла эта пара, все смотрели на них с недоумением.
В тот вечер я встретился с ним в пабе.
«Я снова здесь!» — лучезарно улыбнулся он. «Боже, храни королеву!»
В приглашении говорилось, что Ниш может привести во дворец двух гостей, и он пригласил свою мать и сына Джейсона, которому теперь было восемь. Они сели на свои места, а Ниш занял свое в строю. Он был последним из примерно полусотни.
«Королева прибыла точно вовремя и общалась с каждым из нас по минуте, вручая награду. Прошел час, прежде чем она добралась до меня».
Она спросила: «Ваша семья здесь?»
«Да, мэм, я привел с собой свою мать и сына».
«Они, должно быть, очень гордятся вами».