Герт пошевелилась. Она не могла не знать, что любое ее движение может нарушить равновесие мотоцикла. Тогда они слетят в пропасть. Лэнг хотел обернуться и крикнуть ей, чтобы сидела смирно, но не решился даже на секунду оторвать взгляд от дороги. Не та скорость, чтобы можно было позволить себе крутиться.
Он почувствовал, что Герт, обхватывавшая его сзади за грудь, отпустила одну руку и, кажется, наклонилась. Краузеры, конечно. Боже, да ведь сейчас не время рыться в багажниках! Тем более что она вполне могла забыть положить туда то, что ищет!
Лэнг краем глаза видел в зеркале, как его спутница встала на подножках и повернулась к грузовику, держась за Рейлли одной рукой, чтобы не упасть. Сопротивление встречного воздушного потока сразу изменилось, машину затрясло так, будто переднее колесо завихляло. Если бы Лэнгу не нужно было крепко держать руль, он рискнул бы освободить ладонь и дернуть Герт, чтобы она села.
Но главное сейчас было не в этом. Радиатор грузовика походил на хромированную пасть, готовую раскрыться и сожрать их обоих. Лэнг не мог сделать ровным счетом ничего, чтобы воспрепятствовать этому.
Послышался один хлопок и тут же второй. Шлем приглушил их, а встречный ветер унес прочь. Прокол! Лэнг напрягся, предчувствуя полную потерю управления, как это обязательно должно быть, если на такой скорости лопнет шина. Но он услышал лишь еще три странных звука — глухих, похожих на неторопливые рукоплескания. А трясло «БМВ» лишь потому, что Герт все еще стояла, преодолевая воздушный поток, пытавшийся снести ее.
Скосив глаза от дороги на зеркало, Рейлли увидел, что «Пежо» вдруг стал быстро отставать. Его разбитое ветровое стекло рассыпалось на миллион бриллиантов, ярко сверкавших в лучах солнца. Почти не веря своим глазам, Лэнг следил в зеркало, как грузовик под протестующий визг покрышек вильнул, описал дугу, потом в другую сторону, шире, и вдруг вылетел с дороги, словно громадная ракета. Машина, казалось, на мгновение повисла в пустоте, затем нос наклонился вниз, и пространство поглотило ее так же, как грешные души на фреске. Лэнгу показалось, что дорога содрогнулась от ударов, грохнувших где-то далеко внизу.
Герт опустилась на заднее сиденье и снова обхватила его обеими руками за талию. Он успел уловить запах кордита, который тут же снесло ветром, и понял, что произошло.
По мере того как склон становился положе, дорога расширялась, и вскоре Лэнг нашел достаточно широкий участок обочины, на котором можно было остановиться. Он вынул ключ из замка зажигания «БМВ». Ни он, ни Герт некоторое время не шевелились и ничего не говорили. Их ноги сквозь кожаные брюки ощущали жар головок цилиндров, остывавших с негромким потрескиванием.
В конце концов Лэнг снял шлем, повернулся и увидел, что Герт отстегивает ремешок своего.
— Я совсем забыл, что ты была чемпионкой управления по стрельбе. Если не ошибаюсь, восемьдесят семь очков. И пистолет, и винтовка.
Она улыбнулась с таким выражением, будто он хвалил ее новое платье, и заявила:
— Восемьдесят восемь, а потом восемьдесят девять. Больше я в соревнованиях не участвовала.
— А что случилось с пистолетом?
— Он валяется где-то под горой, неподалеку от той Schweinehund[38], что была в грузовике. Как только полиция доберется до обломков, она кинется расспрашивать всех, кто окажется поблизости. А в ветровом стекле, между прочим, дыры от пуль. Мне вовсе не хочется, чтобы при мне нашли оружие.
— Пушка чистая?
Она подалась вперед, чтобы проверить в зеркальце мотоцикла, не смазалась ли ее косметика. Сейчас Герт больше походила на юную дебютантку, чем на человека, только что метко стрелявшего в такой ситуации, в какой спасовал бы и Джеймс Бонд.
— Пистолет проходит по управлению. Я была в перчатках, так что и пороха у меня на руках не обнаружит никакая парафиновая проба. Нужно только выкинуть одну петлю из краузера.
— Вернемся проверить, что с водителем?
Она отвернулась от зеркала и печально взглянула на треснувшее крыло из стекловолокна.
— А заодно объясним властям, зачем мы тут крутимся, да? Не думаю, что они станут внимательно слушать преступника, объявленного в международный розыск.
Лэнг задумался.
— Вдруг там найдется что-нибудь, указывающее, кто он такой.
— Знаешь, если бы ты снял кожанку и убрал ее в багажник, я вернулась бы туда одна. Когда явятся полицейские, они ни за что не подумают, что такую стрельбу могла устроить женщина. Как-никак они итальянцы. Вот и подумают, что это была попытка восхищения.