Разве он рассказывает вам о ней? Что это значит?
— Ну конечно, он нам рассказывает о ней. Он ведь видится с ней каждый день — раззе не так? На всякий случай для н*го всегда ставят прибор к обеду; а фамилия этой особы — Вернаж или вроде того; между нами говоря, всякий знает, что сосед да соседка… Э, да что с вами такое?
— Будь он проклят, несносный фат! — воскликнул Тристан; он схватил визитную карточку Ла Бретоньера и принялся яростно мять ее пальцами. — Не сегодня — завтра мне придется поговорить с ним начистоту!
— Ого — го, Бервиль, уж очень вы разгорячились, дорогой мой! Я вижу, вы неравнодушны к этой Вернаж; ладно — давайте заключим сделку: мой браслет — в обмен на ваше признание.
— Стало быть, он у вас?
— Стало быть, вы влюблены в маркизу?
— Довольно шутить! Браслет у вас?
— Как знать? Я этого не сказала. Повторяю, мое положение…
— Блестящее положение! Вам, видно, охота посмеяться! Даже если вы поступите в оперу и будете фигуранткой, с оплатой двадцать су в день…
— Фигуранткой! — гневно воскликнула Жавотта. — За кого вы меня принимаете! Я буду петь в хоре, так и знайте!
— Вы так же не будете петь в хоре, как я! Вам выдадут трико и току и велят шествовать в свите принцессы Изабеллы; да еще, пожалуй, вас по воскресеньям, за ничтожную доплату, будут подымать на блоке в небеса, — это в балете «Сильфида». Что, собственно, вы хотите сказать, подчеркивая ваше положение?
— Хочу сказать и предупреждаю, что ни в коем случае не допущу, чтобы господин барон услышал мое имя в связи с какой‑нибудь темной историей. Я не знаю, в каких целях вы хотите воспользоваться моим браслетом, и вам неугодно открыться мне. Господин барон знает меня только под именем де Розанваль — так называется имение, которое принадлежало моему отцу. У меня, дорогой мой, самые лучшие преподаватели, я обучаюсь пению и не хочу ввязываться в дела, которые могут испортить мне карьеру.
Чем дольше затягивался разговор, тем сильнее Тристана раздражало упорное сопротивление и непонятное легкомыслие Жавотты. Судя по всему, браслет был у нее, быть может хра-: нился в этой самой комнате; но где его найти? Минутами у Три-! стана являлось поползновение действовать наподобие грозил, прибегнуть к угрозам, только бы добиться своего. Но, одумав-< шись, он сказал себе, что все‑таки лучше употребить кротость и терпение.
— Жавотта, милочка, — сказал он, — не будем ссориться., Я свято верю всему, что вы мне сказали, Я тоже ни в коей мере не хочу испортить вам репутацию; пойте в опере, сколько вам угодно, танцуйте даже, если сочтете нужным. Я отнюдь не намерен…
— Танцевать! Это я‑то! Ведь я играла Селимену! Да, дружок, я играла Селимену[8] в Бельвиле, прежде чем уехала в провинцию; директор большого провинциального театра, господин Пупииель, был на спектакле и тут же пригласил меня на роли третьих субреток. Потом я дублировала первых кокеток, играла первые характерные роли и была первой примадонной. И расторгнуть этот контракт меня уговорил Брошар, сам Брошар, — тот, у которого лирический тенор; а Гюстав, он же Ларюэт, гастролировал со мной в Оверни. В нашем репертуаре было только две пьесы — «Нельская башня»[9] да еще «Адольф и Клара»[10], и мы делали сборы по четыреста — пятьсот франков! И вы воображаете, что я пойду танцевать!
— Не сердитесь, прелесть моя, умоляю вас!
— Да знаете ли вы, что я играла с Фредериком[11]? Да, играла с ним в провинции на спектакле в пользу какого‑то там писателя. Правда, роль у меня была небольшая — паж в «Лукреции Борджа», но, как‑никак, я играла с Фредериком.
— Я уже не сомневаюсь — вам не пристало танцевать. Простите меня, ради бога, но, дорогая моя, время идет, вы все отвечаете мне на множество незаданных вопросов, но только не на- тот, который я вам предложил. Покончим с ним, если только это возможно. Скажите: вы разрешите мне сейчас же пойти к Фоссену, отобрать там браслет, цепочку, кольцо — любое украшение, которое может вас порадовать, может вам понравиться, отобрать это и затем прислать или принести вам, как вам будет угодно; взамен чего вы мне пришлете или сами вручите вещичку, которую я у вас прошу и которою вы, видимо, не так уж дорожите?
— Как знать? — ответила Жавотта, несколько смягчившись. — Вообще мы, актрисы, мало чем дорожим; а вот у меня такой характер — я очень привыкаю к своим вещам.
— Но ведь этот браслет не стоит и десяти луидоров, и, судя по всему, отнюдь не подпись придает ему такую ценность в ваших глазах?
Мужское тщеславие с одной стороны,' женское кокетство с другой — черты столь естественные, что они так или иначе всегда проявляются вовне: отсюда понятно, что Тристан, задавая эти вопросы, невольно подсел поближе к Жавотте и нежно обвил рукой тонкий стан своей бывшей подружки, а та, томно улыбаясь, склонила головку на веер и начала едва слышно вздыхать. Усы молодого гусара уже коснулись ее золотистых волос, уже память о минувших днях и мысль о новом браслете заставили ее сердце биться Сильнее.
11
Фредерик. — Имеется в виду Фредерик Леметр (1800–1876), один из популярнейших французских актеров.