Управление дивизии формировалось в конце 1969 года в Днепропетровске, на базе 11-й дивизии ПВО. Новое соединение получило условное наименование – 18-я особая зенитно-ракетная дивизия (обычно дивизию называли "11-й Днепропетровской"). Первая бригада формировалась на базе соединений и частей Московского округа ПВО. Ее возглавил полковник Б. Жайворонок (участник конфликтов в Венгрии и Чехословакии) [159]. Вторая, которой командовал подполковник Н. Руденко (участник войны во Вьетнаме), прибыла из 2-й отдельной армии ПВО, дислоцированной в Белоруссии. Основу третьей бригады под командованием майора В. Белоусова (участник войны во Вьетнаме) составил личный состав из 6-й отдельной Ленинградской армии.
Кроме зенитно-ракетной дивизии в группировку входила истребительно-авиационная группа (старший группы генерал-майор авиации Г. Дольников) в составе двух полков [160] и группа военных советников и специалистов (главный военный советник и старший группы военных специалистов генерал-полковник И. Катышкин (1968-1970). В последующем эти должности до их упразднения соответственно занимали: генерал-полковник В. Окунев (1970-1972), генерал-лейтенант П. Самоходский (1972-1974) и генерал-майор Е. Боковиков (1974-1978) [161].
В общей сложности группировка насчитывала 32 тысячи генералов, офицеров и солдат.
В первых числах февраля 1970 года в Каир вылетела группа специалистов во главе с генерал-майором А. Смирновым. В ее задачу входили контроль и помощь в строительстве КП и позиций ЗРДН, на котором работали десятки тысяч египтян.
В начале марта 1970 года зенитно-ракетные комплексы 125-й системы (по американской классификации "САМ-3") с советскими военнослужащими стали прибывать в египетский порт Александрию [162]. Это был первый контингент советских войск, переброшенный в Египет в рамках операции под кодовым названием "Кавказ" [163]. Всего для этой цели было задействовано 16 транспортов Министерства морского флота СССР. Первым из них стал сухогруз "Роза Люксембург", прибывший в Александрию 5 марта. Суда отходили из порта Николаев, официально с грузом сельскохозяйственной техники, спортсменами и туристами на борту. Конечную цель маршрутов капитаны сухогрузов узнавали последовательно. Пакет № 1 вскрывали в Черном море, а пакет № 2 – пройдя Босфор и Дарданеллы. При каждом капитане имелся представитель особого отдела ("капитан-наставник"). На борту работали офицеры военной контрразведки, политотдела и партийного комитета дивизии. В портах захода суда проходили таможенный контроль, однако, по словам очевидцев, он ограничивался лишь осмотром палубы. По мнению С. Дудниченко, находившегося на борту "Георгия Чичерина", отбывшего из Николаева 8 марта 1970 года, этому способствовал, к примеру, в Стамбуле, "конверт с деньгами, который почти в открытую передал представителям местных властей капитан сухогруза" [164].
Один из участников событий следующим образом описывает переброску советских частей в Египет: "Грузили все. Начиная от техники и полевых кухонь до колотых березовых поленьев и резервуаров с питьевой водой. Как выразился старшина, теперь нас можно выбросить на необитаемый остров, где мы могли бы самостоятельно существовать. Переодели в гражданскую одежду… Выстроили перед кораблями. Выкликали каждого пофамильно. Мы подходили к столу, застеленному кумачом, и принимали от растроганного генерала "благословение" в дальний путь. Пришлось выложить из карманов все имеющиеся документы и выслушать от непосредственных командиров такую версию, что "в случае непредвиденных обстоятельств мы называем себя… физкультурниками".
1 марта (1970 г. – А.О.) отчалили. Пока шли в наших водах, разрешили находиться на палубе. Дальше приказ: всем в трюмы. В Средиземном море корабль попал в шторм, и для нас, сухопутных, он оказался нелегким испытанием. Представьте трюм, набитый людьми, как бочка с сельдью. И все проявления массовой морской болезни…
На третьи сутки подошли к берегам Африки. Корабль встал на рейде. Ждали темноты, разгружаться надо было ночью. В кромешной тьме мы выстроились на пирсе. Местный представитель нашей державы вкратце объяснил обстановку и – новое переодевание (в форму египетских вооруженных сил). Теперь мы выглядели все как один, что рядовой, что полковник. Не обошлось без казусов, ведь все мы были из разных частей, и большинство подчиненных и командиров не знали друг друга в лицо. Нам ответили так: по вашим возможным трупам враг не должен определить ни воинское звание, ни род войск, ни национальность". (Позже для опознания генералы и офицеры носили полевые куртки поверх брюк, а сержанты и солдаты заправляли их под ремень. – А.О.)
[159]
Боевое формирование бригады проходило в СССР. Так, бригада Б.Жайворонка (из Московского округа ПВО) в первых числах января 1970 г. убыла в Казахстан на полигон Ашулук, где в течение месяца обучала египетских военнослужащих. Затем, с получением ЗРК С-125, ее личный состав прошел месячную переподготовку, совершив практические пуски 52 ракет. Бригада подполковника Н.Руденко готовилась в Бакинском округе ПВО, на полигоне Янгадже.
[160]
Прибывшие в Египет советские истребители разместились на трех аэродромах: 35-я авиабригада (так, на египетский манер, были переименованы эскадрилья и полк) в Мерса-Матрухе, на северо-западе страны, одна эскадрилья 135-й истребительной авиабригады в Эль-Файюме, а еще две – в Бени-Суэйфе.
[161]
Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины XX века /Под ред. В.А. Золотарева. М., 2000. С. 191.
[162]
До этого в Египте использовалась старая, 75-я система (ЗРК ПВО С-75 "Дивна"), известная на Западе как САМ-2, поставленная СССР в конце 1950-х годов. Эти комплексы были предназначены для стрельбы по высотным целям и не могли сбивать израильские "фантомы", которые атаковали арабские позиции с высоты 50-70 м.
[163]
Суть операции "Кавказ" заключалась в создании на территории Египта советской группировки войск ПВО.
[164]