В Вене Соломон фон Ротшильд проявляет интерес к такому изобретению, как железная дорога. Есть одно «но»: Соломон входит в число самых богатых людей в Австрии, однако, будучи евреем, не имеет практически никаких прав и ограничен выдачей кредитов. Быстро осознав возможности, которые дает железнодорожный транспорт, он одним из первых начинает искать партнеров среди крупнейших промышленных компаний, а также добиваться поддержки правительства. Все тщетно. На высшем уровне никто не хочет думать о будущем и помогать в строительстве железной дороги в Австрии.
Соломон знает, что его стране нельзя отставать от прогресса. Он берет на себя риск и, не дождавшись гарантии правительства, запускает проект, что не вызывает особого энтузиазма у его братьев.
Незадолго до своей кончины Натан с неприкрытым скептицизмом высказывался о железных дорогах, так и не осознав их стратегическое значение. Везде проложены дороги, и по ним худо-бедно ездит транспорт. А если эксплуатацией железнодорожных линий будут заниматься различные компании, между ними возникнет конкуренция. Натан, пытаясь переубедить брата, ссылался на необходимость уважать закон и не провоцировать власти. Но Соломон остался при своем мнении, и после шести лет баталий в судах он получает разрешения австрийских и чешских властей.
Начавшееся строительство обойдется гораздо дороже, чем планировалось. Ему придется неоднократно платить из собственного кармана, чтобы в итоге в 1858 году у Австрии появилась железная дорога. Эта новая коммерческая линия протяженностью около ста километров свяжет Вену и чешское Брно.
Европа восстановлена, на развитие промышленности, связи, транспорта нужно все больше денег, поэтому семье приходится реагировать на эти запросы и приспосабливаться к ним. В Париже Джеймс не хочет инвестировать в железнодорожный транспорт, не уверенный в его блестящем будущем. Он все еще сомневается, пока его собственная экспериментальная линия Париж – Сен-Жермен-ан-Ле под руководством Эмиля и Исаака Перейров потихоньку обретает форму.
У этих двоих тридцатилетних мужчин, на удивление, нет никаких технических знаний ни в транспорте, ни в строительстве. Тем не менее они справляются при поддержке первоклассных инженеров. Первые километры рельсов проложены без существенного отставания, что для того времени уже хороший результат. От разговоров до реализации дело могло никогда и не дойти!
Джеймс впечатлен и вскоре хвалит себя за то, что в итоге решился вложить в железную дорогу. Проект повсюду называют «звездной красоткой»[5].
И действительно, в отношении железной дороги мнения расходятся. Из-за огромных инвестиций и необходимости в строительстве инфраструктуры некоторые считают ее не слишком прибыльной. Другие, опасаясь вреда жара и холода для здоровья, говорят, что в туннеле можно задохнуться, и называют бешеной скорость 30 км/ч.
Согласно стратегии Ротшильда, для финансирования первого отрезка дороги выпускается акционерный капитал общей стоимостью 5 миллионов: покупая акции, представители среднего класса становятся соинвесторами этой финансовой и технической авантюры. Великий барон с полной уверенностью учреждает железнодорожную компанию со стоимостью акции 500 франков.
Через два года его небольшая линия наконец будет готова. Торжественный запуск под фанфары состоится 24 августа 1837 года. Среди первых пассажиров будет если не сам король Луи-Филипп, которого советники отговаривают от поездки, то его темпераментная супруга Мария Амалия Неаполитанская: не раздумывая ни секунды, королева с детьми садится в поезд.
Прибытие поезда – это триумф. Событие получает высокую оценку, в преcсе о нем пишут как о дальновидном проекте будущего. Ротшильд превращает успех в свою личную победу. Всем, кто готов слушать, он сообщает, что идея принадлежала ему и что без его финансирования ничего бы не было. Во всеобщей эйфории не забывает ли он о Перейрах, сделавших возможным невозможное, причем с соблюдением сроков? Эмилю и Исааку, пожалуй, достается очень мало почестей. Это не более, чем бестактность со стороны Джеймса, скажете вы, но эта бестактность позднее не лучшим образом скажется на их отношениях…
Восхищенная общественность полна энтузиазма. При сборе средств для бедных польских беженцев Ротшильд знакомится с писательницей Жорж Санд. Она сразу просит у него 5000 франков на флакон духов: «Зачем? Лучше дай свой автограф! Я его перепродам, а прибыль поделим на двоих!» – отвечает ей Джеймс со своим фирменным акцентом. Все смеются. Но Жорж Санд ловит его на слове: ставит свою подпись под «распиской о получении 10 тысяч франков для бедных поляков». Джеймсу ничего не остается, кроме как достать под всеобщее одобрение пачку купюр из кармана.
5
«Звездными красотками» в ту эпоху называли балерин Парижской оперы или танцовщиц кабаре, находившихся на содержании богатых буржуа. Такое увлечение приносило разве что удовольствие, а вот обходилось дорого.