П а р м е н о. Вернее, сеньор, давно бы надо вставать!
К а л и с т о. Что ты говоришь, дурак? Ночь уже прошла?
П а р м е н о. И даже добрая половина дня!
К а л и с т о. Скажи, Семпронио, ведь этот сумасшедший лжет, уверяя меня, будто сейчас день?
С е м п р о н и о. Постарайся, сеньор, хоть на миг позабыть о Мелибее и увидишь свет. А то ты только ее перед собой и видишь, вот и ослеп, как куропатка от охотничьего факела.
К а л и с т о. Теперь я тебе верю: звонят, слышу, к обедне. Подай мне одежду, пойду в церковь святой Магдалины. Помолюсь богу: да наставит он Селгстину и вселит в сердце Мелибеи мое спасение или сразу положит конец моим скорбным дням.
С е м п р о н и о. Не изводись так, не желай всего сразу. Умный человек никогда не станет спешить к печальному концу. Недолго же ты проживешь, если захочешь испытать за один день все, чего хватило бы на целый год!
К а л и с т о. Ты хочешь сказать, я похож на слугу галисийского оруженосца?[44]
С е м п р о н и о. Упаси меня бог сказать такое своему хозяину. Да к тому же я знаю — за дерзость ты накажешь меня, а за добрый совет наградишь. Хотя, правда, похвала за услугу или за доброе слово никогда не сравнится с выговором или наказанием за дурные дела или речи.
К а л и с т о. Не знаю, где ты научился философии, Семпронио?
С е м п р о н и о. Сеньор, не все то бело, что не черно, и не все то золото, что блестит. Твои пылкие, безрассудные желания — лучшее пояснение моих слов. Ты хочешь, чтобы тебе по первому слову принесли Мелибею в кулечке, перевязанном шнурком, будто покупку с рынка. Дай, сеньор, отдых своему сердцу, за короткий срок большой удачи не дождешься, одним ударом дуба не свалишь. Приготовься терпеть. Осторожность никогда не мешает, а подготовка — залог победы в бою.
К а л и с т о. Хорошо сказано, но недуг мой этого не позволит.
С е м п р о н и о. Для чего же мозг, сеньор, если человек от желания теряет рассудок?
К а л и с т о. О безумец, безумец! Здоровый говорит больному: пошли тебе бог здоровья! Не надо мне советов и прочих разговоров, ты еще сильнее раздуваешь и разжигаешь пламя, в котором я горю. Пойду один к обедне и не вернусь домой, пока вы не прибежите просить у меня награды за добрую весть о счастливом возвращении Селестины. До тех пор я не приму пищи, хотя бы кони Феба уж отправились на те зеленые луга, где обычно пасутся, завершив дневной свой бег.
С е м п р о н и о. Сеньор, брось ты все эти мудреные словечки, всю эту поэзию. На что нужны не всем доступны? и малопонятные речи? Скажи: «Хотя бы солнце зашло», и твоя мысль дойдет до всех. И съешь немного варенья, а то у тебя сил не хватит.
К а л и с т о. Семпронио, верный мой помощник, добрый советчик, преданный слуга, да будет так, как ты сочтешь нужным; ибо я верю, судя по безупречности твоей службы, что ты дорожишь моей жизнью, как своей.
С е м п р о н и о. А ты веришь, Пармено? Знаю, ручаться не станешь. Не забудь, когда пойдешь за вареньем, захватить банку для наших милочек — это поважнее. Ты меня понял?
К а л и с т о. Что ты сказал, Семпронио?
С е м п р о н и о. Сеньор, я велел Пармено принести ломтик лимонного цуката.
П а р м е н о. Вот он, сеньор.
К а л и с т о. Дай-ка сюда.
С е м п р о н и о. Вот жрет, черт! Прямо целиком глотает, чтобы скорее с этим покончить.
К а л и с т о. Теперь я подкрепился. Оставайтесь с богом, дети мои. Дождитесь старухи и принесите хорошее известие, а я в долгу не останусь.
П а р м е н о. Иди ты к черту! Чтоб тебе так же пошел на пользу твой цукат как Апулею — снадобье, превратившее его в осла! [45]
Действие девятое
Содержание действия девятого
Семпронио и Пармено, беседуя, идут к Селестине. Там они встречаются с Элисией и Ареусой и садятся обедать. За столом Элисия ссорится с Семпронио. Все встают, унимают ее. Во время ссоры приходит Лукресия, служанка Мелибеи, и приглашает Селестину к Мелибее.
Семпронио, Пармено, Элисия, Селестина, Ареуса, Лукресия.
С е м п р о н и о. Принеси, Пармено, наши плащи и шпаги, если находишь, что пора идти обедать.
П а р м е н о. Идем скорее! Мы опаздываем, девушки рассердится. Не по этой улице, по той! Зайдем в церковь, посмотрим, не закончила ли Селестина свою молитву, захватим ее по пути.
С е м п р о н и о. Вот уж не вовремя затеяла молиться.
П а р м е н о. Не говори так — для святого дела всегда время подходящее.
С е м п р о н и о. Твоя правда; но плохо ты знаешь Селестину. Когда старуха занята работой, то и бога не вспомнит и о благочестии позабудет. Если дома найдется, что жевать, она святых не тронет; а отправилась в церковь с четками в руках — значит вышли все припасы. Хоть она тебя и воспитала, я ее повадки знаю получше, чем ты. Она перебирает на своих четках, сколько девственниц на ее попечении, и сколько влюбленных в городе, и сколько девчонок ей поручено, и какие настоятели ее подкармливают, и который из них лучше, и как их зовут, чтобы не оговориться при встрече, и какой каноник всех моложе и всех щедрее. Шевелятся у нее губы, значит собирается заработать на хитростях да на вранье: «Скажу я для начала то-то, он в ответ — другое, а я уж найду, что возразить». Тем и живет наша почтенная Селестина!
44
«...похож на слугу галисийского оруженосца». — Калисто намекает на поговорку: «Слуга галисийского оруженосца весь год ходил босиком и чуть не убил сапожника из-за одного дня задержки (с шитьем сапог)».
45
«...снадобье, превратившее его в осла». — Намек на эпизод из сатирического романа «Золотой осел» римского писателя Апулея (II в. до н. э.). Герой романа желает превратиться в птицу, но по недосмотру натирается не той мазью и превращается в осла.