Выбрать главу

А л и с а. И тебя также! Ступай с богом!

Дочь моя, Мелибея, что здесь понадобилось старухе?

М е л и б е я. Она продала мне немного румян.

Алиса, Это, пожалуй, больше похоже на правду, чем ответ подлой старухи. Ишь побоялась меня огорчить и вот — солгала. Остерегайся ее, дочка, она известная об­манщица. Ловкий вор всегда бродит возле богатых домов. Своими хитростями и поддельными товарами эта старуха может развратить самые чистые помыслы. От нее один вред для доброй славы. Придет в дом раза три, и это уже вызовет подозрение.

Л у к р е с и я (в сторону). Поздно спохватилась, хо­зяюшка!

А л и с а. Если любишь меня, дочка, не принимай ее приветливо и радостно, когда она снова придет сюда без моего ведома. Получит хороший отпор — и больше не вер­нется; истинная добродетель страшнее меча.

М е л и б е я. Вот она какова! Ни за что не приму ее! Благодарю за предупреждение, матушка. Теперь буду знать, кого опасаться.

Действие одиннадцатое

Содержание действия одиннадцатого

Селестина, простившись с Мелибеей. идет по улице, разговаривал сама с собой, и видит Семпронио и Пармено, которые направляются в храм святой Магдалины за своим господином. Семпронио говорит о Калисто. По­является Селестина. Все вместе они идут к Калисто. Селестина рассказывает ему, чего она добилась при по­сещении Мелибен. В это же время Пармено и Семпронио бесе­дуют меж собой. Селестина прощается с Калисто, идет домой и стучится в дверь, ей открывает Элнсия. Они ужинают и идут спать.

Калисто, Селестина, Пармено, Семпронио, Элисия.

С е л е с т и н а. Ах, господи, скорее бы мне добраться домой! От радости ног под собой не чую! Вон Семпронио и Пармено идут к святой Магдалине; догоню-ка я их и, если Калисто уже дома, пойдем к нему и потребуем на­грады за весть о его великом счастье.

С е м п р о н и о. Сеньор, ты так зачастил в церковь, что это даст повод для разговоров. Упаси тебя боже по­пасть на язычок тем, для кого набожный человек — ханжа. Вот и скажут, что ты надоел всем святым. Если уж стра­даешь, сноси свои муки дома, будь тише воды. Не пока­зывай своего горя посторонним и знай, что твой бубен в руках умелого музыканта.

К а л и с т о. В чьих же?

С е м п р о н и о. В руках Селестины.

С е л е с т и н а. О Селестине речь? Что вы тут говорите об этой рабыне Калисто? Я бежала за вами по всей улице Архидьякона, да никак не могла догнать, больно юбки длинны.

К а л и с т о. О сокровище вселенной, прибежище моих страданий, зерцало очей моих! Твой почтенный вид и бла­городная старость радуют мое сердце! Скажи, с чем при­шла, какие подаришь новости? Вижу, ты весела, но еще не знаю, несешь ли мне жизнь.

С е л е с т и н а. Несу в своих устах.

К а л и с т о. Возможно ли, счастье мое и отрада? Поясни свои слова.

С е л е с т и н а. Выйдем, сеньор, из церкви, и по дороге домой я расскажу тебе кое-что, от чего немало обра­дуешься.

П а р м е н о. А старуха-то довольна, братец! Видно, до­стался ей неплохой улов.

С е м п р о н и о. Послушай, что она говорит.

С е л е с т и н а. Весь нынешний день, сеньор, хлопочу я по твоим делам и упускаю другие, очень для меня важные. Многие уж на меня сердятся, но ты-то будешь доволен! Тебе, и невдомек, сколько я на этом потеряла. Но все к счастью, потому что я несу тебе приятные вести: я дарю тебе Мелибею.

К а л и с т о. Что я слышу?

С е л е с т и н а. Она твоя и над собой уже не властна; твоя воля, твои желания для нее больше, чем воля ее отца Плеберио.

К а л и с т о. Повежливей, матушка! Не говори так, а то слуги подумают — ты помешалась. Мелибея — моя гос­пожа, Мелибея — мое божество, Мелибея — моя жизнь, я ее пленник и раб!

С е м п р о н и о. Да ты, сеньор, в себя не веришь, себя не ценишь и порочишь. Что это за речи? Ты любого со­бьешь с толку своими неразумными словами. Зачем ты себя казнишь? Дай-ка лучше Селестине за труды, она ведь к тому и клонит.

К а л и с т о. Ты прав. Матушка, знаю я, мое ничтожное вознаграждение не сравнится с твоими трудами. Лучше не вмешивать в наше дело ремесленников; возьми вместо плаща и юбки вот эту цепочку, повесь ее на шею и про­должай свой рассказ — продли мою радость.

П а р м е н о. Это он называет цепочкой? Слышишь, Семпронио? Да он цены ей не знает. Как бы старуха ее ни делила, ручаюсь, тут на мою долю придется побольше чем на полмарки[49] золота.

С е м п р о н и о. Тс, хозяин услышит, будет забота — умасливать его; а ты, возьмись-ка за ум, ведь тебе уже по­падало за воркотню. Ну, прошу тебя, братец, слушай да помалкивай! Не зря тебе бог дал пару ушей и только один язык.

вернуться

49

Марка — старинная мера веса для золота и серебра, равная 0,5 фунта.