М е л и б е я. Даже самое кроткое животное приходит в ярость, опасаясь за любимого детеныша. Но каково им было бы, узнай они, что я выходила из дому!
К а л и с т о. Закройте дверь, друзья. А ты, Пармено, принеси наверх свечу.
С е м п р о н и о. Тебе, сеньор, надо бы отдохнуть и поспать до утра.
К а л и с т о. Согласен, это мне весьма кстати. Ну, что ты скажешь, Пармено, о старухе, которую так ругал? Вот мастерица! Ведь без нее ничего бы не вышло!
П а р м е н о. Не понимал я твоего великого горя, не знал прелести и совершенства Мелибеи, а потому не вини меня. Я только знал Селестину и ее штуки, вот и предупреждал тебя, ведь ты мой хозяин. Но теперь ее точно подменили, она уже совсем не та!
К а л и с т о. Не та?
П а р м е н о. Я бы и сам не поверил, кабы мне так сказали, но я говорю правду, клянусь твоей жизнью.
К а л и с т о. Скажи-ка, вы слышали, о чем я говорил с моей сеньорой? Что вы там делали? Страшно было?
С е м п р о н и о. Страшно, сеньор? Вот еще! Да нас ничто на свете не испугает! Тоже, пугливых нашел! Мы там ждали в полной готовности, с оружием в руках.
К а л и с т о. Поспали немного?
С е м п р о н и о. Спать, сеньор? Мы не мальчишки! Я ни разу не присел, ни разу, ей-богу, и колен не согнул, все приглядывался да прислушивался, не придется ли живехонько вскочить и разделаться с первым, кто сунется! А Пармено — тебе-то казалось, что он служит нерадиво, — он так и рвался накинуться на парней с факелами, как волк на стадо, — жаль, слишком много их было.
К а л и с т о. Не удивляйся, он истинный храбрец: он поступил бы точно так же, не будь тут меня; такие молодцы всегда верны себе: шерсть-то у лисы новая, да повадки старые. Я, конечно, рассказал сеньоре моей Мелибее, какие вы славные ребята, и заверил ее, что под вашей охраной я в полной безопасности. Друзья мои, я перед вами в большом долгу. Помолитесь за меня богу, а я по заслугам награжу вас за верную службу.
П а р м е н о. Куда мы отправимся, Семпронио? В постель спать или на кухню завтракать?
С е м п р о н и о. Ты иди, куда тебе угодно, а я хочу еще до рассвета навестить Селестину и получить мою часть цепочки. Я не позволю старой шлюхе надуть нас и обойти при дележе.
П а р м е н о. Ты прав. Я и позабыл об этом. Пойдем-ка вместе; и если она что-нибудь затеет, припугнем так, чтобы ей жарко стало. Дружба дружбой, а денежкам счет.
С е м п р о н и о. Тс! Тс! Молчи, она спит у этого окошка. Сеньора Селестина, отвори нам!
С е л е с т и н а. Кто там?
С е м п р о н и о. Отвори, пришли твои сыновья.
С е л е с т и н а. Мои сыновья в такую пору по улицам не шатаются.
С е м п р о н и о. Открой, это мы, Пармено и Семпронио, пришли позавтракать с тобою.
С е л е с т и н а. Вот гуляки беспутные! Входите же, входите! Что вас принесло ни свет ни заря? Что вы там натворили? Что с вами стряслось? Может быть, ожидания Калисто не сбылись? Или он по-прежнему надеется? Как он поживает?
С е м п р о н и о. Как, матушка? А так, что, кабы не мы, отправилась бы душа его на поиски вечного жилья. Да, если бы он понял, чем нам обязан, всего имущества не хватило бы ему на оплату долга; недаром говорят: жизнь всего дороже стоит.
С е л е с т и н а. Иисусе! Вот в какую передрягу вы попали! Расскажи, ради бога.
С е м п р о н и о. В такую, что, как вспомню, у меня вся кровь кипит, ей-ей.
С е л е с т и н а. Отдохни-ка и расскажешь.
П а р м е н о. Долго рассказывать! Мы оба вне себя от досады, да и устали порядком. Лучше дай позавтракать, может хоть это успокоит нас немного. А я тебе одно скажу: пусть мне сейчас тихони под руку не попадаются! Сорвал бы злость на ком придется, — ведь враги-то разбежались!
С е л е с т и н а. Пропади я пропадом, ты прямо перепугал меня своей яростью! Верно, шутишь! Расскажи-ка лучше ты, Семпронио, прошу! Что с вами случилось?
С е м п р о н и о. Клянусь богом, тут ума решишься! Такая беда! Но что толку ссориться с тобой — ты ведь не мужчина. Никогда я не хвалился силой перед слабым. Все доспехи мои, сеньора, разбиты вдребезги: щит без оправы, шпага — что пила, шлем — в лепешку! Мне не в чем выйти с хозяином, когда понадобится, а он условился встретиться с Мелибеей в саду следующей ночью. Что ж, снова покупать все это? Да у меня ни одного мараведи[52] нет, хоть умри!
С е л е с т и н а. Попроси, сынок, доспехи у хозяина, раз они погнулись да поломались у него на службе. Ты ведь знаешь, он человек хороший, сразу все исполнит. Он не из тех, кто скажет: живи со мной, а платит пусть другой. Он щедр, даст тебе все, что попросишь, и даже больше.
С е м п р о н и о. Ха! Вот и Пармено остался без доспехов. Так, пожалуй, уйдет все хозяйское состояние! И ты хочешь, чтобы я нахально просил у хозяина сверх того, что он дает по доброй воле? А ведь дает он немало. Пусть не говорят обо мне: «Дай ему палец — он и всю руку откусит». Подарил он нам сто золотых монет да еще цепь. После третьего такого подарка у него и гроша ломаного не останется! Разорится он на этой сделке. Надо меру знать, не то всего лишимся; за двумя зайцами погонишься ни одного не поймаешь.