Матриархат — форма социального общественного осуществления женщинами-матерями доминирующего управления, владения собственностью, властно-авторитарными полномочиями, поддерживаемыми непререкаемым духовным авторитетом.
Непременным признаком матриархата является материнское право, то есть право матери на детей, распределение и наследование собственности по материнской линии. Семья формируется вокруг матери, а не вокруг отца.
Возглавляет общину старшая женщина — матриарх.
В своей работе «Материнское право» Иоганн Якоб Бахофен выдвинул следующие положения: изначально у людей существовали ничем не ограниченные половые отношения (гетеризм); такие отношения исключали всякую возможность достоверно установить отца, и поэтому происхождение можно было определять лишь по женской линии — согласно материнскому праву, — как первоначально это и было у всех народов древности; вследствие этого женщины, как матери и единственные достоверно известные родители молодого поколения, пользовались высокой степенью уважения и почёта, доходившей, по мнению Бахофена, до полного господства женщин (гинекократии); переход к единобрачию, при котором женщина принадлежала исключительно одному мужчине, таил в себе нарушение древнейшей религиозной заповеди (то есть фактически нарушение исконного права остальных мужчин на эту женщину), нарушение, которого требовало искупления или допускалось при условии выкупа, состоявшего в том, что женщина в течение определённого времени должна была отдаваться посторонним.
Подтверждение выводов Бахофена мы находим в мифологии шумеров. Для людей в шумеро-аккадском пантеоне богов Иштар48 была покровительницей храмовых блудниц, и участвовала в сексуальных ритуалах и оргиях, призванных обеспечить плодородие растений и животных, любовную страсть и плодовитость племени.
Храмовая проституция в Вавилоне описывается «отцом истории» — Геродотом (История, I, 199):
Самый же позорный обычай у вавилонян, вот какой. Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться [за деньги] чужестранцу. Многие женщины, гордясь своим богатством, считают недостойным смешиваться с [толпой] остальных женщин. Они приезжают в закрытых повозках в сопровождении множества слуг и останавливаются около святилища. Большинство же женщин поступает вот как: в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из верёвочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим-то проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой-нибудь чужестранец не бросит ей в подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: «Призываю тебя на служение богине Милитте!». Милиттой же ассирийцы называют Афродиту. Плата может быть сколь угодно малой. Отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Девушка должна идти без отказа за первым человеком, кто бросил ей деньги. После соития, исполнив священный долг богине, она уходит домой, и затем уже ни за какие деньги не овладеешь ею вторично. Красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они смогут выполнить обычай. И действительно, иные должны оставаться в святилище даже по три-четыре года. Подобный этому обычай существует также в некоторых местах на Кипре. 49
Бахофен свои выводы обосновывает, ссылаясь на цитаты из классической литературы древности. По его мнению, переход от матриархата к патриархату произошёл у греков вследствие развития религиозных представлений и водворения новых божеств.
Анализируя тетралогию Эсхила «Орестея»50 (458 до н. э.) Бахофен приходит к выводу, что «у греков и у азиатских народов существовало до единобрачия такое состояние, когда, нисколько не нарушая обычая, не только мужчина вступал в половые отношения с несколькими женщинами, но и женщина — с несколькими мужчинами; он доказал, что при своём исчезновении обычай этот оставил после себя след в виде необходимости для женщины выкупать право на единобрачие ценой ограниченной определёнными рамками обязанности отдаваться посторонним мужчинам; что поэтому происхождение могло первоначально считаться только по женской линии — от матери к матери; что это исключительное значение женской линии долго сохранялось ещё и в период единобрачия, когда отцовство сделалось достоверным, или, во всяком случае, стало признаваться; что, наконец, это первоначальное положение матерей как единственных достоверных родителей своих детей обеспечивало им, а вместе с тем и женщинам вообще, такое высокое общественное положение, какого они с тех пор уже никогда не занимали»51.
48
50
51