Ю х а н и. Поклон тебе из лесов!
С т а р и к. Что тебе надо?
Т у о м а с. Крикни-ка ему в ухо, да покрепче.
Ю х а н и. Теперь мы тут!
С т а р и к. Да, черт вас возьми, тут. И отныне храни нас снова отец небесный в наших деревеньках.
Ю х а н и. Что?
А а п о. Э, видно, парень не в духе.
Ю х а н и. На что это ты намекаешь, а?
С т а р и к. Сам догадываешься. Да-да, конечно, конечно, конечно, для нас теперь иная жизнь начнется, дело известное.
Ю х а н и. Братья, это позорит нашу честь!
А а п о. Не обращай внимания и пригласи его в Юколу.
Ю х а н и. И все-таки, старик, раз ты такой бойкий, мы приглашаем тебя в Юколу, погулять с нами на новоселье.
С т а р и к. Зачем ты явился, гном? Отчего тебе не сиделось в горных пещерах до самой своей жалкой смерти? Ну, зачем явился?
Ю х а н и. Вот как! И это благодарность за мое приглашение?
С т а р и к. Как только вспомню о своих силках, так и закипают злость и гнев. Проклятье! Отныне не один отменный глухарь из моей ловушки попадет в чужую котомку. Вы, бездельники! Из них уже и так вдоволь повытаскано.
Ю х а н и. Ты считаешь нас ворами?
С т а р и к. Считаю?! Стало быть, ты сам понял, в чем дело, отлично понял, хотя и глуп, как кукушка или пучеглазый глухаренок.
Ю х а н и. Тебя в гости приглашают, а ты нас ворами считаешь?
С т а р и к. Что ты сказал? Да кричи громче, кричи как мужик, а не визжи да не каркай. Ну, что ты сказал, парень?
Ю х а н и. Я вас в гости зову! Ведь мы вроде как ваши крестники.
С т а р и к. Это ты-то мой крестник?
Ю х а н и. И я и вот эти шестеро моих братьев. А потому милости просим в гости, крестный.
С т а р и к. Заткни-ка глотку! Никакой я тебе не крестный.
Ю х а н и. Наверняка да!
С т а р и к. Не крестный я тебе, нет!
Ю х а н и. Наверняка да!
С т а р и к. Заткни глотку, говорю.
Ю х а н и. Наверняка да, если только бабка Лесовичка не соврала.
С т а р и к. Кто?
Ю х а н и. Бабка Лесовичка, повитуха, одна на всю деревню.
С т а р и к. Плевать мне на твою бабку Лесовичку. Но я тебе не крестный и остальным тоже. Я твой крестный? Тьфу!
Ю х а н и. Тьфу? Вот как! А я вам скажу, что меня не таскали к попу, как слепого щенка, нет{96}. Но как бы там ни было, я зову вас в гости.
С т а р и к. А я не пойду, нет, и звать меня запрещаю.
Ю х а н и. А я вас зову.
С т а р и к. А я не пойду, окаянный ты! И заткнись!
Ю х а н и. А я вас зову!
К а н т о р. Ребята, ребята! Оставьте старика в покое.
М и к к о. Пусть идет с богом. Простоватый и упрямый старик, смотрит на нас, будто пудель. Пусть идет. Марш, старик!
Ю х а н и. А по-моему, из этих простоватых, угрюмых глаз выглядывает этакий маленький шутник. Старик меня малость разозлил. Тебя же в гости приглашают, пировать! Пиво лакать — вот куда я тебя зову! Ты же все-таки хороший дед.
С т а р и к. Что ты сказал? Кричи громче.
Ю х а н и. Хороший дед, говорю, только не в меру любопытный. Но глухие испокон веков этим грешат.
С т а р и к. А?
Ю х а н и. Любопытный ты, бедняга, — нюфик[19] ты, как говорит швед. А в остальном дед неплохой.
С т а р и к. Болван, бессовестный болван! Да разве, разве, разве у глухаря бывал когда-нибудь ум? Ни на столько! Эй, да у меня из-под ног вылетела стая глухарей…
Ю х а н и. Да, семь глухарят.
С т а р и к. Что ты оказал?
Ю х а н и. Семь глухарят!
С т а р и к. Да будь их сколько угодно! Вон таращат глаза с березы! Один-то уставился, точно бычок на новые ворота; только тогда спохватится, когда выстрел загремит, но тут-то его уже в котомку отправят. Вот и сейчас — семь болванов глазеют на старика Колистина, точь-в-точь как эти семь лупоглазых глухарей. И что, что, что вы от меня хотите, болваны?
Ю х а н и. Я хочу сказать твердо и всерьез, что я не вор, не глухаренок и не болван. А заодно еще скажу, что одна развалюшка, один проклятый дед, что стоит совсем близко от меня, не за много верст и на этой вот дороге, — что этот бессовестный старик, эта развалюшка — большой плут и мошенник. И пусть это будет сказано со всем почтением.
С т а р и к. Какой старик, какой старик, кукушонок ты глупый с сосновой макушки? Вы-вы-выходит, я мошенник? Скажи-ка, о ком это ты, кукушонок окаянный?
Ю х а н и. Что́ бы мне еще крикнуть в его проклятое ухо?
А а п о. Ничего больше не кричи, идемте.
Ю х а н и. Нет, погоди еще. Старик этот — большая шельма. Какую бы чертову чепуху крикнуть ему?
Э р о. Дай-ка я попробую. Но подержи бычка.
Ю х а н и. Да, крикни-ка ему какое-нибудь хлесткое словцо.