Ю х а н и. Эх, здорово! Худо ль нам тут?
С и м е о н и. Меньше шуму, меньше шуму! Вы орете, как свора леших. Да потише вы! Люди идут.
Ю х а н и. Люди? Да ты погляди получше, это же кочующий табор, полк Раямяки.
Приближавшаяся процессия была не чем иным, как бродячей семьей, родом из маленькой избушки на поляне Раямяки, отчего люди и прозвали ее полком Раямяки. Ее главой и хозяином был знакомый всем Микко, приземистый, но крепкий мужичок в черной войлочной шляпе. Странствуя, он торгует варом и искусно орудует острым ножом коновала. Помимо всего, он еще скрипач и на деревенских вечеринках и танцах по случаю толоки{31} часто пиликает на своем веселом темно-красном инструменте, никогда не отказываясь от предложенной рюмки. Его хозяйка Кайса, сварливая бабенка, с неизменной понюшкой табаку в ноздре, мастерица пускать кровь. Редко встречается на ее пути баня, которую бы не истопили деревенские бабы с целью воспользоваться ее мудрым ремеслом. Бойко прыгает тогда в руках Кайсы маленький топорик, она причмокивает губами, ее пожелтевшее от табака лицо покрывается потом, но зато изрядно разбухает ее дорожная котомка. У них куча детишек, постоянно сопровождающих их из дома в дом, из деревни в деревню. Двое из них идут уже сами, весело прыгая вокруг родителей, то отставая, то убегая вперед. А трое младших сидят на возу. В оглобли всегда впрягается Кайса, а Микко сзади подталкивает телегу шестом. Где бы ни проезжал полк Раямяки, там всегда стоит шум и гам. Какой-то остряк даже сложил об этой семейке длинную, насмешливую песню «Полк Раямяки». Вот эта-то шумная компания и шла теперь по дороге с горы Соннимяки в сторону приходского села, в то время как братья, веселые точно ягнята, праздновали на вершине свое освобождение.
Ю х а н и. Э-хе-хей! Здорово, полк Раямяки, здорово!
Т и м о. «Хустоте тилл!»[5] — сказал швед.
Э р о. «Каппусивай!»[6] — сказал русский.
К а й с а. Что вам надо?
Э р о. Чтоб баба заглянула сюда да поставила здоровенный рог на загорелый зад Юхани.
Ю х а н и. Пока мамаша будет постукивать да кровь отсасывать, папаша нам сыграет. Эх, как будет славно!
М и к к о. Вот я задам вам, юколаские разбойники!
Э р о. Э-э, папаша не хочет играть. Ну, тогда мы споем, затянем бравый марш.
Ю х а н и. Бравый марш, раз перед нами шагает полк Раямяки! А ну-ка, ребята! Начинайте, Тимо и Эро!
Ю х а н и. Здорово! А ведь и впрямь занятная песенка.
К а й с а. Знайте, окаянные, что мы-то люди честные, а вот вы — вы колесите по чужим лесам, как разбойники и дикие звери. Я кровь пускаю да людей лечу. А Микко — коновал, он делает скотинке добро: боровов — жирными, быков — дородными, жеребцов — этакими красавцами, что сами короли на них скачут. Знайте это, дьяволы!
Ю х а н и. А ну-ка, ребята, еще парочку куплетов после такой проповеди. А ну, Тимо и Эро, затянули разом!
Ю х а н и. И вправду занятная песенка. Тут уж спорить не будешь, а, Микко?
М и к к о. Закрой-ка поживей свою пасть и знай, что я — сам мастер Микко, который на чистенькой простыне выхолостил губернаторского жеребца и не пролил ни одной капельки крови. И за это дело он получил такую бумагу, что сам римский император не может ее нарушить. Вот какой я, Микко!