С и м е о н и. На том и конец нашему грешному житью.
Ю х а н и. На том и конец.
Т и м о. Да, на том и конец.
Ю х а н и. И такой печальный конец! Но открой-ка свой кошель, Лаури, да выпьем еще по глоточку.
А а п о. Пусть, на этот раз, но остатки побережем на черный день.
Ю х а н и. Будь по-твоему. А сейчас отхлебнем хорошенько, чтоб чувствительно было, и опять затрубим, зальемся, как пастушеский рожок.
И, выпив, они вновь все вместе закричали. Эхо долетело до управляющего имения Виэртолы, который в это время бродил возле риги на горе. Но причины крика он не разгадал и только пробормотал в ужасе: «Это межевой дух там орет»{72}. А братья, задрав к небу головы и разинув рты, словно птенцы, услышавшие из гнезда близкий шум материнских крыльев, долго еще надрывались от крика. Десять раз прокричали они, а потом опять уселись на обросший мхом камень. И едва-едва теплилась в их сердцах надежда на спасение.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Наступил уже четвертый день, как братья сидели на камне, а быки все еще окружали их. Иногда стадо отходило и дальше, но один бык всегда держался у камня и ревом давал знать своим компаньонам о малейшей попытке братьев выбраться из плена. Сейчас быки опять собрались вокруг камня; одни пощипывают траву, другие, со вздувшимися боками, лежат на земле и, пыхтя, пережевывают жвачку. Вот двое — не то в шутку, не то всерьез — сцепились друг с другом, и вокруг раздается стук рогов. Еще один с сердитым ревом роет копытами землю у самого подножия камня Хийси; из-под копыт высоко взлетают комья дерна и сухие сучья. Так тянется время, и славные братья Юкола, вконец измученные, доведенные до отчаяния, ждут уже смерти. Лаури недавно отхлебнул изрядный глоток водки, а теперь повторил это еще раз, чем немало изумил остальных, которые принялись горячо его укорять.
Ю х а н и. Уж не бес ли в тебя вселился?
А а п о. О чем ты только думаешь? Помни, мы все в одной ловушке.
Т у о м а с. И помни, что жилье наше всего с ладонь, шевелиться тут надо с опаской.
Л а у р и. Зло берет!
А а п о. Но это никуда не годится.
Л а у р и. А, пусть все катится в преисподнюю! Пусть завертится наша крепость, как мельничный жернов, и сбросит на бычьи рога семерых горемык. Кружись, камень, с востока на запад, а темный бор вокруг — с запада на восток! И-их!
Ю х а н и. Да ты, парень, уж совсем пьян?
Л а у р и. К чему об этом спрашивать? Ну, что стоит жизнь и весь белый свет? Ни ломаного гроша. А коли так, пусть все летит прахом по ветру. Опля! Выпьем-ка, братья мои кровные!
А а п о. Он пьян. Отобрать у него флягу!
Л а у р и. Э-э, не тут-то было! Фляжка моя. Ведь я ее не бросил на поляну под ноги быкам. А вы? Эх! Сразу же побросали кошели, как жалкие цыгане при выстреле ленсмана.
Ю х а н и. Сюда флягу!
Л а у р и. Фляга моя!
Ю х а н и. А я хочу, чтоб она была у меня.
Л а у р и. Ты хочешь? Если хочешь, я запущу ее в твой лоб.
Ю х а н и. Не думаешь ли ты драться?
Л а у р и. Если хочешь, то и за этим дело не станет. Но ведь любящие братья не дерутся. И потому выпьем!
Т и м о. Не пей, Лаури.
Ю х а н и. Сейчас же давай флягу!
Л а у р и. Взбучку я тебе дам. За кого это ты себя считаешь?
Ю х а н и. Я грешный человек, это правда, но ведь я твой старший брат.
Л а у р и. Старший? Тем больше ты успел нагрешить и тем больше заслуживаешь взбучку. Ну, скол[11], как говорит швед!
Т у о м а с. Ни капли!
Л а у р и. Туомаса я очень люблю, Туомаса и маленького Эро. А остальных? Что мне сказать о них?
Т у о м а с. Заткни глотку и давай сюда флягу! Ну-ка, Юхани, забирай кошель и водку.
Л а у р и. Только ты можешь образумить Лаури. Ведь я люблю тебя, тебя и маленького Эро.
Т у о м а с. Помалкивай!
Л а у р и. Тоже мне мужчины! Ну, кто такой Юсси Юкола? Бестолковый петух, бык безрогий.
Ю х а н и. Прикуси-ка язык, чтоб я больше не слышал таких речей!
Л а у р и. «Кто имеет уши слышати, да слышит!» — проповедует Аапо, апостол Павел средь братьев Юкола.
С и м е о н и. Ну и ну! Неужто это ты, всегдашний молчун, смирный и степенный парень? Неужто ты, Лаури? Такой болтливый буян?
Л а у р и. Да ведь и ты не кто другой, как Симеони, сладкоречивый «Радуйся, равви!»{73}
С и м е о н и. Я тебе прощаю, но всегда собирая, всегда собирая горячие угли на твою голову.
Л а у р и. Убирайся в ад, там есть угли!
С и м е о н и. Безбожник!
Т и м о. У меня волосы дыбом встают.
Л а у р и. Что там блеет Тимо, юколаский козел с белесыми глазами?