Вообще речь Юхани проста и носит характер грубовато-обиходный, и именно в этом своем качестве насыщена поэзией. Совсем иное Лаури. Лаури среди братьев — поэт и художник, так сказать профессионал. Он умеет лепить фигурки животных из глины, он первый выдумщик (вспомним его пьяную импровизацию на камне Хийси), и никто из братьев не любит и не понимает так природу, как он. Это ему первому пришла в голову мысль уйти в лес, чтобы спастись от злых людей. И вот, пока братья гоняют круг на лесной поляне, Лаури бродит по лесу, то приглядываясь к наросту на дереве, то вслушиваясь в звуки леса, то размышляя «о премудростях мироздания». А когда ему хочется уснуть, он воображает себя маленьким кротом или мохнатым медведем и спокойно засыпает.
В образах Юхани и Лаури ярче всего воплотилась поэтическая стихия романа, которая, однако, смогла победить реальные силы действительности лишь на протяжении недолгого эпизода. Далее, как мы видели, в романе показано, как семеро неуклюжих, неудачливых мечтателей расстаются со своей лесной утопией и возвращаются в лоно современной жизни.
И все же пафос и победа романа — не в этом конечном торжестве реальности над фантастикой. Мировая литература знает немало произведений, величие которых основано именно на силе и смелости их фантазии и герои которых стяжали себе мировую славу своей восторженностью и своим дерзким и непримиримым попранием законов реального мира ради мечты о некоей идеальной действительности. Таков «Дон-Кихот» Сервантеса, таковы комическая эпопея Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», «Путешествие по Гарцу» Генриха Гейне, «Записки Пиквикского клуба» Диккенса. И, взятый в этой перспективе, роман Алексиса Киви — не только событие в истории финской литературы, но и самостоятельная глава в истории европейского романа.
Т. Сильман
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Дом Юкола[3], в южной части губернии Хяме, стоит на северном склоне холма, недалеко от деревни Тоукола. Возле дома — каменистая поляна, чуть пониже начинаются луга, на которых прежде, когда хозяйство не пришло еще в упадок, колосились тучные хлеба. За полями поросший клевером луг, перерезанный извилистой канавой; он давал много сена, пока не стал вы обширными лесами деревенского стада. Имение богато также сталось лесами, болотами и пустошами — все это досталось основателю Юколы еще в стародавние времена, при великом размежевании земель{1}, благодаря его дальновидности. Больше заботясь о своих потомках, чем о себе, он согласился тогда взять участок сгоревшего леса, получив таким образом в семь раз больше угодий, нежели его соседи. От былой гари теперь не осталось и следа, и на участке Юкола снова вырос густой лес. Вот это и есть родной дом семерых братьев, о которых я поведу свой рассказ.
Зовут братьев, от старшего к младшему, так: Юхани, Туомас, Аапо, Симеони, Тимо, Лаури и Эро. Туомас и Аапо, как и Тимо с Лаури, — близнецы. Юхани, старшему из братьев, двадцать пять лет от роду, а младший, Эро, лишь восемнадцать раз успел увидеть вешнее солнце Все братья крепки, плечисты и рослы, кроме, пожалуй, Эро, который пока что маловат. Ростом особенно отличается Аапо, а вот плечистым его никак не назовешь. Эта честь принадлежит Туомасу, чьи дюжие плечи славятся на всю округу. Однако природа наделила братьев и одной общей чертой — смуглой кожей и жесткими, точно пенька, волосами; особенно бросаются в глаза упрямые космы Юхани.
Их родитель, страстный охотник, обрел в лучшую пору своей жизни нежданную смерть в схватке с рассвирепевшим медведем. Обоих, медведя и человека, нашли уже мертвыми. Один возле другого, они валялись на залитой кровью земле. Сильно был изранен охотник, но и у медведя глотка и бок были вспороты ножом, а грудь пробита беспощадной пулей. Так кончил свои дни этот храбрый человек, уложивший на своем веку более пятидесяти медведей. Однако из-за охоты он совсем забросил хозяйство, которое без мужского глаза мало-помалу приходило в запустение. Из его сыновей тоже не вышло пахарей и сеятелей: унаследовав от отца не меньшую страсть к ловле лесной дичи, они постоянно мастерили силки, капканы, западни и разные ловушки на погибель птицам и зайцам. Так прошло их отрочество, а потом они научились обращаться с ружьем и уже отваживались сходиться в дремучем лесу с медведем.