— Все за стол, — раздались громкие возгласы.
Даниэль присоединился к Жаку.
— Твой брат так и не пришёл? Что ж, займём места.
Все толпились вокруг длинного стола, накрытого человек на двадцать. Даниэль устроил всё так, что Жак оказался слева от Ринетты; мамаша Жюжю не отпускала её от себя ни на шаг и притиснулась к ней с правой стороны. Но в ту минуту, когда все стали занимать места и Жак уже собирался сесть, Даниэль толкнул его в бок.
— Поменяемся местами, — сказал он и, не дожидаясь ответа, так крепко потянул его за руку, что Жак, почувствовав, как пальцы Даниэля впились ему в запястье, чуть было ни вскрикнул.
Но Даниэль и не подумал извиниться.
— Мамаша Жюжю, — сказал он, — по-моему, приличия ради вам следует представить меня моей соседке.
— Ах, вот ты как, — буркнула старуха, поняв манёвр Даниэля. Затем, обращаясь к компании, собравшейся за столом, она возгласила: — Представляю вам всем мадемуазель Ринетту. — И добавила предостерегающим тоном — Я ей покровительствую.
— Нас тоже представьте! Нас тоже представьте! — раздались голоса.
— Не было печали, — вздохнула мамаша Жюжю. Она нехотя поднялась, сняла шляпу и швырнула её одной из «сиделок», прислуживавших за столом.
— Это Пророк, — начала она с Даниэля. — Человек достойный.
— Привет вам, сударь, — учтиво сказала девушка. Даниэль поцеловал ей руку.
— Дальше!
— Его друг, как звать, не знаю, — продолжала мамаша Жюжю, показывая рукой на Жака.
— Привет вам, — проговорила Ринетта.
— Затем по порядку: Поль, Сильвия, госпожа Долорес, а с ней рядом никому не ведомый мальчишка по прозванию «Дитя Чуда». Верф, по кличке «Абрикос», Габи, «Фляга»…
— Благодарю, — прервал насмешливый голос, — предпочитаю фамилию предков: Фаври, мадемуазель, один из ваших страстных воздыхателей.
— «Дитя, ты мой кумир!» — язвительно произнёс кто-то.
— Лили и Гармоника, иначе «Неразлучные», — никого не слушая, продолжала мамаша Жюжю. — Полковник, красавица Мод. Господин, которого я не знаю, с двумя дамами, которых я хорошо знаю, но как их звать — забыла. Пустое место. Рядом idem[35]. Батенкур, по прозвищу «Малыш Бат». Мария-Жозефа со своими жемчугами и напоследок госпожа Пакмель, — сделав реверанс, закончила мамаша Жюжю.