В каком состоянии пребывает твоя душа — в равнодушии, чувственности или любви? Я склоняюсь скорее к третьему, ибо это состояние свойственно тебе более других.
Что касается меня, чем больше я исследую свои чувства, тем более убеждаюсь, что человек —
и что одна лишь любовь может возвысить его. Это — крик моего раненого сердца, и оно не обманывает меня! Если бы не ты, дорогой мой, я оставался бы тупицей и идиотом. И если я трепетно тянусь к Идеалу, этим я обязан тебе.
Мне никогда не забыть этих мгновений, увы, слишком редких и слишком кратких, когда мы безраздельно принадлежим друг другу. Ты — моя единственная любовь! И никогда не будет у меня никакой другой любви, ибо тысячи страстных воспоминаний о тебе тотчас обрушились бы на меня. Прощай, я весь горю, в висках стучит, глаза заволокло. Ведь правда, ничто никогда не сможет нас разлучить? О, когда, когда мы будем свободны? Когда сможем жить с тобою вдвоём, путешествовать? Я буду восхищаться чужими странами! Вместе впитывать в себя бессмертные впечатления и вместе, пока они ещё не остыли, преображать их в стихи!
Ненавижу ждать. Напиши мне как можно скорее. Хочу, чтобы ты ответил мне до четырёх часов, если ты меня любишь так же, как я тебя люблю.
Сердце моё обнимает твоё сердце, как Петроний обнимал свою божественную Эвнику!{9}
Vale et me ama![11]
Даниэль ответил на следующей странице:
Я чувствую, что если бы я даже жил под чужими небесами, — то небывалое и единственное в своём роде, что связует наши души, всё равно подсказало бы мне, что происходит с тобой. Мне кажется, время не властно над нашим сердечным союзом.
Не могу выразить, какие чувства я испытал, получив твоё письмо. Ты был мне другом, и ты им стал теперь ещё больше. Ты сделался поистине половиною меня самого! И я способствовал формированию твоей души точно так же, как ты способствовал формированию моей. Господи, пишу эти строки — и чувствую, как это удивительно верно! Я живу! И всё живёт во мне — тело, дух, сердце, воображение, — живёт благодаря твоей привязанности, в которой я не усомнюсь никогда, о мой истинный и единственный друг!
P. S. Я уговорил маму загнать мой велосипед, который в самом деле мне ни к чему.
Tibi [12]
Ещё одно письмо Жака:
O dilectissime![13]
Как можешь ты быть то весёлым, то грустным? А меня даже в минуты самого бесшабашного веселья вдруг одолевает какое-нибудь горькое воспоминание. Нет, я чувствую, никогда мне больше не быть легкомысленным и весёлым! Предо мною всегда, как привидение, будет маячить мой недостижимый Идеал!
Ах, как мне бывает порою понятен экстаз тех бледных монахинь с безжизненными лицами, которые проводят всю свою жизнь вдали от этого слишком реального мира! Иметь крылья — и лишь для того, чтобы разбить их — увы! — о решётки темницы! Я одинок во враждебном мне мире, мой горячо любимый отец не понимает меня. Я ведь ещё не стар, но сколько уже у меня за плечами увядших цветов, сколько утренних рос, что стали дождями, сколько неутолённых сладострастных желаний, сколько горьких утрат!..
Прости, любовь моя, что я так мрачен сейчас. Вне сомненья, я пребываю в процессе формирования: мой разум кипит, да и сердце тоже (и даже ещё сильнее, если это вообще возможно). Сохраним же связующие нас узы! С тобою вдвоём мы избегнем подводных рифов — и водоворотов, именуемых наслаждением.
Всё увяло в моих руках, но осталось одно: жажда принадлежать тебе, о избранник моего сердца!!!
P. S. Спешу закончить это послание, так как сейчас меня вызовут отвечать, а я ещё ни слова не знаю. Чёрт побери!
О, моя любовь. Если бы у меня не было тебя, я наверно бы покончил с собой!
Даниэль тотчас же ответил:
Ты страдаешь, мой друг?
Как можешь ты, такой юный, о дорогой мой друг, — как можешь ты, такой юный, проклинать жизнь? Это кощунство! Ты говоришь, что твоя душа прикована к земле? Трудись! Надейся! Люби! Читай!
Как мне утешить тебя в скорби, терзающей твоё сердце? Чем излечить эти вопли отчаянья? Нет, мой друг, Идеал не противоречит человеческой природе. Нет, он — не только мечта, порождение поэтической грёзы! Идеал для меня (это трудно объяснить), для меня это значит — придать величие самым скромным мирским делам, сделать великим всё, что ты делаешь, полностью развить все божественные способности, которые вложил в нас Создатель. Ты понимаешь меня? Вот он, Идеал, который живёт в глубине моего сердца.
{9}
Стр. 60.