Антуан, глядя из-за плеча Рашели, успел заметить только чьи-то нагие переплетенные тела. Рашель стремительно закрыла ему глаза рукой; и тепло ладони, прикасавшейся к его векам, напомнило ему, как она, изнемогая от наслаждения, точно так же, пожалуй, только менее порывисто, прикрывала ему глаза в минуту близости, чтобы скрыть от любовника свое истомленное лицо. Он стал в шутку бороться. Но она вскочила, прижимая к груди, обтянутой пеньюаром, связку фотографий.
Подбежала к секретеру, смеясь, положила пачку в ящик и повернула ключ…
— Прежде всего — это чужое, — заявила она. — Распоряжаться ими не имею права.
— А чьи же они?
— Гирша.
И она снова уселась рядом с Антуаном.
— Пожалуйста, будь умником. Обещаешь? Будем смотреть дальше. Тебе не надоело?.. Гляди-ка: вот еще экспедиция… Экспедиция верхом на осликах, в леса Сен-Клу[124]. Видишь, в моду стали тогда входить рукава-кимоно. И костюмчик же у меня был — просто шик!..
X. Жером в Мезон-Лаффите. — Признания Женни в разговоре с матерью
"Лгу себе ежечасно, — размышляла г-жа де Фонтанен, — но если б я смотрела правде в глаза, мне уже не на что было бы надеяться".
Она постояла у окна в гостиной и, не поднимая тюлевой занавески, проследила взглядом за Жеромом, Даниэлем и Женни, гулявшими по саду.
"Да, и правдолюбцы, оказывается, могут жить спокойно, хоть и погрязли во лжи", — подумала она. Но точно так же, как не могла она иногда противиться приступу смеха, так не могла противиться ощущению счастья, которое то и дело вздымалось из недр ее души, словно волна морского прибоя, захлестывая все ее существо.
124
Сен-Клу — городок на Сене, в окрестностях Версаля; старая резиденция французских королей.