«Счастье, что я один сунул сюда свой нос, — тотчас же сказал себе Мейнестрель — подумать только, что я чуть было не позвал на помощь Жака или Ричардли!»
Он стоял, склонившись над кроватью, на которой, за неимением другого места, разложил документы — мелкими, наспех подобранными пачками. Он взял заметки, отложенные направо и относившиеся в основном к событиям начала июля, сунул в конверт и запечатал его, предварительно пометив: «№ 1».
Потом пододвинул стул и уселся.
«А теперь просмотрим-ка ещё раз вот это, — решил он, потянув к себе заметки, сложенные слева. — Это всё миссия нашего друга Штольбаха… В этом пакете австрийские военные планы: стратегия, технические детали. Не моя область. Положим в конверт номер два… Так… Но меня интересует остальное… Заметки датированы. Таким образом, легко восстановить последовательность, в которой велись собеседования… Цель его миссии? В общем: ускорить германскую мобилизацию… Вот первые листки… Приезд в Берлин, встреча с Мольтке… И так далее… Полковник настаивает, чтобы германский генеральный штаб ускорил подготовку к войне… Но ему отвечают: „Невозможно, канцлер против, а его поддерживает кайзер!“ Вот как! Что же означает эта оппозиция со стороны Бетмана?… Он заявляет: „Слишком рано!“ Каковы же его доводы? Во-первых, причины внутриполитического порядка: он мечет громы и молнии против народных демонстраций, нападок со стороны „Форвертс“ и так далее… Ага! В сущности, он очень встревожен энергичным противодействием социал-демократии!… Во-вторых, причины внешнеполитические: прежде всего надо обеспечить Германии одобрение нейтральных стран, в первую голову — Англии… Затем подождать, пока угроза со стороны России усилится: ибо в тот день, когда пред лицом имперского правительства будет стоять „откровенно агрессивная Россия“, оно сможет убедить и германских социалистов, и Европу, что для Германии речь идёт о „законной защите“, что она против воли вынуждена объявить мобилизацию из „простой предосторожности“… Ну конечно! Неумолимая логика!… Какую же тактику применяют Штольбах и германские генералы, чтобы принудить милейшего Бетмана согласиться?… Из всех этих заметок ясно становится, как зародилась их комбинация… Надо, значит, без промедления вынудить Россию к какой-нибудь акции, которую можно было бы рассматривать как враждебную. „Например, заставить её объявить мобилизацию“, — подсказывает Штольбах 25-го вечером. На что ему отвечают: „Правильно. Но для этого есть лишь одно хорошее средство, единственное, и оно зависит от Австрии: австрийская мобилизация…“ Они не такие дураки, какими кажутся, эти генералы! Они очень хорошо поняли, что если бы Франц-Иосиф объявил мобилизацию всей своей армии (а это, отмечает Штольбах, „явилось бы угрозой не только по адресу маленькой Сербии, но и по адресу великой России“), царь неизбежно вынужден был бы ответить всеобщей мобилизацией. А перед лицом такого факта, как всеобщая русская мобилизация, кайзер уже не смог бы уклониться от приказа о мобилизации и со своей стороны. И канцлеру нечего было бы возразить, ибо германская мобилизация, как прямое следствие угрозы русского нашествия, может быть оправдана перед всеми — и за рубежом и внутри страны, перед европейским общественным мнением и перед общественным мнением Германии, уже и без того сильно возбуждённым против России; она может быть оправдана даже перед социал-демократами… И это очень верно. Зюдекум[138] с присными на всех съездах уши нам прожужжали своей „русской опасностью“! И даже Бебель! Уже в девятисотом он заявлял, что перед лицом угрозы со стороны России он сам возьмётся за ружьё… В данном случае социалисты оказались бы пойманными на слове. Пойманными в ловушку! Ловушку, ими же самими, себе расставленную! Для них будет невозможно — невозможно как для социал-демократов — отказаться от сотрудничества со своим правительством, когда оно намеревается защищать германский пролетариат от казацкого империализма… Прекрасно разыграно! Значит, вскоре надо ожидать всеобщей мобилизации в Австрии… Так вот почему уже через день после своего приезда в Берлин наш друг Штольбах шлёт оттуда одну за другой депеши Гетцендорфу, настаивая, чтобы Австрия взяла решительный курс на всеобщую мобилизацию… Браво! Макиавеллевская западня, которую Берлин расставляет России через посредство Австрии! А в это время кайзер и его канцлер безмятежно курят сигары, даже не подозревая о том, какую с ними сыграли штуку!»
138