Тогда втроем они решили, что никому ничего не расскажут до тех пор, пока не возьмут в аренду ялы. Когда же все будет готово и ялы будет арендован, об отъезде они сообщат только ханым-эфенди, а затем тихо, ни с кем не прощаясь и не попадаясь никому на глаза, уедут из дома. Наутро все должны были в недоумении увидеть, что птички вылетели из клетки.
Сейчас же они думали о жизни на ялы, о тратах и расходах. Им казалось, что они смогут обойтись пятнадцатью лирами.
– Ну что же мы, поедем туда и останемся голодными? – размышлял Сюрейя и, повернувшись к Неджибу, сказал: – Ну, будешь теперь приезжать к нам в гости.
– Конечно, конечно! – поддержала его Суад и, признавшись, что все три дня удерживала Неджиба в их доме только для того, чтобы был арендован ялы, поведала обо всей организации этого дела.
– Ах, Суад, Суад! – обрадовался Сюрейя. – Как же мне хочется сейчас пойти и всем им прокричать о том, что завтра мы берем в аренду ялы!
– Боже, Сюрейя, – умоляла его Суад. – Потерпи же еще два дня.
Неджиб говорил, что до полной победы им следует подождать еще пару дней.
– Мы сразу же переедем! – весело, как ребенок, строил планы Сюрейя. – В тот же день! Сразу! Давай не будем оставаться тут ни минуты! Спасемся же от этого несчастливого места. Какое же наслаждение, Неджиб! Какое наслаждение! Как сладостно будет всем им вдруг сказать: «Завтра мы съезжаем! Сегодня мы арендовали ялы!» Клянусь, у Фатина в горле кусок застрянет от такой новости. Я прямо вижу, как у него глаза округляются от зависти! Вот бы скорее наступил этот день, этот час…
Они тут же приняли решение: завтра ведь воскресенье? Значит, рано утром Неджиб и Сюрейя поедут и возьмут в аренду милый, но элегантный ялы. У них было тридцать лир, и Суад переживала о том, что будет, если денег не хватит. Неджиб утешал ее:
– Остальное – просто. Нужная сумма – у вас на руках.
В этот момент Неджиб вдруг поймал себя на мысли о том, что он вообще-то к этому делу не имел никакого отношения, и не мог бы никак вмешаться и повлиять на его решение. Однако они так мило, так искренне посвящали его в эти свои дела, что ему больше не оставалось ничего другого, кроме как вовлечься в этот поток событий, которые происходили против его воли.
Вечером за столом Фатин снова, пытаясь понравиться бей-эфенди, в беседе о ялы широко раскрыл глаза и скалился в сторону своего свекра, одновременно пытаясь прожевать свой ужин. Как раз в этот момент пришло время расквитаться за поражение трех последних дней. Трое друзей с удовольствием переглянулись. Сюрейя не смог сдержаться и, стараясь выглядеть спокойным, радостно произнес:
– Да, завтра мы поедем и арендуем ялы.
– Интересно, какой дом вы продали ради этого? – рассмеялась Хаджер.
– У него разве нет домов в Махмутпаше? Наверняка продал какой-нибудь из них, – пробормотал сам себе бей-эфенди. Сейчас его занимала только еда.
– Клянусь, клянусь, так и есть, – смеялся Фатин, пытаясь прожевать кусок мяса.
Сюрейя собирался было уже все рассказать, но Суад посмотрела на него глубоким и полным мольбы взглядом. Глядя на них, Неджиб не стал винить Сюрейю в том, что тот не выдержал, и замолчал.
Когда все встали из-за стола, трое друзей направились в маленькую комнату Сюрейи. Суад вышла на балкон.
– На улице пасмурно, не было бы дождя, – сказала она, глядя на небо.
– Что? – спросил весело Сюрейя. – Да даже если камни будут падать вместо дождя, мы все равно поедем, клянусь тебе! Не правда ли, Неджиб?
– Конечно! – так же весело ответил ему Неджиб.
Они снова все обговорили и решили, как и куда поедут назавтра. Суад хотела, чтобы ялы был не дальше Эмиргана[11]:
– Чем плох Бейкоз?[12]
Неджиб хотел, чтобы супруги арендовали ялы на противоположной стороне Босфора. Он говорил, что они смогут найти что-то подходящее в Йеникее или Йенимахалле[13].
– Дома, которые там есть, даже не на берегу, совсем как ялы, – уговаривал он. Все, чего желала Суад, – покоя и тишины.
Они проговорили до одиннадцати часов. Погрузившись в поток фантазии, Сюрейя тысячами слов уже описывал порядок своей летней жизни. Суад же предлагала свои небольшие идеи, а затем добавляла к ним новые мысли и планы.
Сюрейя хотел найти лодку и смеясь добавил:
– А еще и коляску.
– Это будет слишком долго, – грустно качала головой и вздыхала Суад. – Мы же тогда там голодными останемся. Предвкушая свои наслаждения на ялы, они уже сейчас получали удовольствие от своих мечтаний, а потом вдруг начинали смеяться со словами: «Но ведь чтобы осуществить все это, нам и целого лета, кажется, не хватит».
Неджиб в эти минуты погрузился в грусть и, наблюдая за этими счастливыми супругами, думал том, что если это и есть брак, то брак не так уж и плох. Потом он стал размышлять о том, что их брак был заключен все-таки при особых обстоятельствах и случайностях, и перед его мысленным взором возникли другие печальные истории многих несчастливых браков. Он тихо сказал сам себе: