Неджиб стал еще одним источником радости в этой их жизни. Его присутствие словно дополняло их счастье, потому как он помог построить это их новое существование. Супруги с восторгом встречали его, когда он приезжал, и придумывали нелепые предлоги, чтобы задержать его подольше.
В тот раз, как и договорились, он приехал на вечернем пароме в среду. Он сказал, что останется до утра пятницы. Супруги восприняли эти два дня как большой праздник. Еще до приезда Неджиба они начали строить планы. Они хотели съездить и на Дамбы, и в Бейкоз.
– Сейчас Дамбы такие прекрасные… – говорила Суад.
– А еще бейкозский луг! – подхватывал Сурейя.
Они сразу же стали обсуждать, куда поедут на следующий день. В конце концов, все трое сошлись на том, чтобы отправиться рано утром на Дамбы.
Они легли спать пораньше, чтобы встать на рассвете. На следующее утро, когда солнце только поднялось из-за холмов, все трое уже были готовы. В утренней тишине они сели в экипаж, заранее заказанный и ожидавший у ворот.
Это майское утро и поездка на Дамбы наполнили их поэтическим восторгом, словно они отправились в сказочное путешествие. Свежесть утра, буйство зелени в конце мая, не тронутые ветром, застывшие в воздухе ароматы лугов и виноградников – все сливалось в единую гармонию.
Дорога вела их сквозь зеленые тени, дальше – через леса, где могучие деревья переплетались ветвями, а рощи поодаль стояли как темно-зеленые великаны, погруженные в тишину. Лучи солнца пробивались сквозь листву, и слышалось переливчатое щебетание птиц.
Когда они вышли из экипажа, их охватило чувство страха, им показалось, будто они вот-вот исчезнут в этом огромном лесу. Затем они увидели пруды – величественные, внушающие благоговейный трепет, но в то же время манящие, словно звенья, связующие их с самой жизнью.
Домой вернулись они уже в первом часу, уставшие, но с ощущением утренней чистоты. Единственное, что они сейчас чувствовали, – это сильная усталость и зверский голод.
– Еды! Еды! – гремел Сюрейя.
Когда им подали обед, мужчины тут же бросились к столу. Сюрейя, вбежав первым, радостно воскликнул:
– О, клубника! – И повернулся к Суад: – Откуда это?
Та улыбнулась:
– Разве не говорят: «Ешь клубнику, но не спрашивай, где ее собрали»?
Аромат спелых ягод затмевал даже запах цветов на столе.
Сюрейя, обращаясь к Неджибу, сказал:
– Видишь, дорогой мой друг, все лучшее – в женщинах! – А затем, с напускной важностью вытирая рот, добавил: – Даже упрямое стремление все превращать в тайну…
После обеда они обсуждали планы на вторую половину дня. Вдруг Сюрейя всплеснул руками:
– Ох! Я же заказал на сегодня парусную лодку!
Он все говорил, что любит кататься на лодке и давно мечтал прокатиться под парусом. И вот, наконец он договорился о лодке, которая сегодня должна прибыть из Моды[19]. Если она ему не понравится, ее могут вернуть обратно, но он не хотел сегодня нарушать данное обещание.
– Если хотите, идите гулять без меня, – предложил Сюрейя. – Я подожду здесь.
Но они отказались:
– Тогда поедем завтра утром!
Неджиб напомнил, что ему нужно возвращаться.
– Тогда ты останешься! – настаивал Сурейя.
Неджиб колебался, но Сюрейя уже решил:
– Тогда заставим тебя остаться!
И сказал, что свяжет Неджиба, если тот еще раз заговорит об отъезде.
Послеобеденное время прошло в ожидании и в разговорах о лодке. Сюрейя долго и с воодушевлением рассказывал о лодке:
– Море в пене… Ветер шумит в ушах… Паруса хлопают друг о друга… Лодка, словно пьяная, льнет к волнам… Это не полет и не плавание – это нечто неописуемое! Это что-то такое…
Сюрейя восторженно размахивал руками, так и не найдя подходящих слов. Затем он схватил бинокль и принялся изучать бухту Пашабахче.
– Только бы не оказаться в море в штиль! – заметил Неджиб.
Сюрейя, уже начавший терять надежду, отложил бинокль на стул.
– О да… Без ветра лодка – как мертвец. А если еще и солнце припекает… Невыносимо!
– А течение? – спросила Суад.
Тут Сюрейя пустился в рассуждения о ветрах Босфора, о бризах. Ему нужна была именно лодка, а не большое парусное судно. У лодки есть весла – в крайнем случае можно грести, другого выхода нет.
– Но с большим парусником все иначе! – продолжал он. – Если в открытом море застигнет штиль, ты во власти течений. Если есть течение – будешь двигаться боком, как краб. Если нет – будешь жариться на солнце в ожидании ветра. Но здесь, на Босфоре, ветер никогда не стихает!
Говоря это, он указал рукой на порывы ветра, яростно налетавшие с Черного моря.
– Кто знает, как в такую погоду лодка сможет прийти!