Инспектора осенила новая мысль.
— У вас здесь, случайно, не хранятся какие-либо ценности?
— Ничего, способного заинтересовать вора. В хранилище — на тысячу или пятьсот фунтов платины, посуды, электродов и тому подобного. Кажется, полицейским, которые дежурят по ночам, приказано особо следить за этим местом, но я что-то ничего такого не замечал.
— То, что персонал может свободно разгуливать здесь по ночам, весьма осложняет нашу работу, — возразил инспектор. — Вот увидит констебль свет в окне, и что он должен думать? Доктор Силвердейл, к примеру, часто работает по ночам?
— Даже не знаю.
— Вне работы вы с ним не часто видитесь, сэр?
— Очень редко, — ответил Маркфилд. — Только если случайно наткнусь на него в городе, как вчера вечером.
— Вы с ним разговаривали вчера вечером?
— Даже не разговаривал. Я ушел из института и зашел в «Гросвенор» пообедать. Есть дома я сейчас не могу, если только не буду сам готовить. Я уже допивал кофе, когда вошли Силвердейл с мисс Дипкар и сели за столик у окна. Я не стал их тревожить, а они меня вряд ли даже заметили.
— Значит, когда вы уходили, они только начали обедать? В котором часу это было?
Маркфилд с подозрением взглянул на инспектора.
— Вы снова пытаетесь вынудить меня сказать что-то, что намерены использовать против — ну, скажем, против другого человека? Откровенно говоря, мне это совсем не нравится. Но так как вы можете получить эту информацию от официанта, который их обслуживал, то я не совершу подлого поступка, сказав вам. Я отправился в «Гросвенор» около шести тридцати пяти. После этого я собирался поехать на Исследовательскую станцию — забрать кое-какие записи — и поэтому решил пообедать пораньше. Силвердейл и мисс Дипкар вошли, когда я уже заканчивал — примерно в четверть восьмого. Думаю, потом они пошли на концерт или еще куда-нибудь.
— На мисс Дипкар было вечернее платье?
— Ой, меня не спрашивайте! Сейчас, с этой новой модой, я никогда не могу определить, что за платье на девушке — вечернее или нет.
Инспектор захлопнул блокнот и, откланявшись, вышел в сопровождении сэра Клинтона. Когда они снова сели в машину, тот повернулся к своему подчиненному:
— На этот раз вы собрали немало интересной информации.
— Конечно, вы решили оставить меня без вашей помощи, но мне, кажется, все-таки удалось раздобыть кое-что стоящее. Правда, сведения эти несколько разрозненные, и над ними придется еще как следует поразмыслить.
— И какова же ваша основная гипотеза?
— Ну, сэр, для гипотез пока рановато. Но меня определенно занимает один вопрос.
— И какой же?
— Не зовут ли Любопытного Тома — Томасиной! — мрачно провозгласил инспектор.
— Конечно, человечество делится на два пола, — столь же серьезно ответил сэр Клинтон. — И такое качество, как любопытство, в большей степени приписывается женщинам, нежели мужчинам. Следующий же шаг — задуматься о том, не следует ли переименовать господина Судью в госпожу Фемиду. Нужно принимать в расчет все возможные варианты!
Глава 8
Дневник Хассендина
Когда выяснилось, что дневник Хассендина представляет собой четыре пухлых рукописных тома, сэр Клинтон поспешно отказался от увлекательной перспективы ознакомиться с ним целиком и вручил его инспектору с указанием извлечь из объемистого произведения те отрывки, которые имеют прямое отношение к делу. Инспектор послушно унес дневник домой и провел, корпя над ним, длинный тоскливый вечер, лишь изредка озаряемый вспышками циничного веселья по поводу особенно ярких откровений автора. На следующий день Флэмборо появился в кабинете начальника с тетрадями под мышкой. Сверху, из-за края страниц, угрожающе топорщились бесчисленные закладки.
— Боже милостивый! — испуганно воскликнул сэр Клинтон. — Вы хотите сказать, что мне придется прочесть полторы сотни неразборчиво нацарапанных заметок? Жизнь для этого слишком коротка! Унесите это, инспектор, и заставьте кого-нибудь составить для меня конспект.
Губы Флэмборо под щеточкой усов растянулись в широкой ухмылке.
— Все не так страшно, как выглядит на первый взгляд, сэр, — возразил он. — Белыми закладками отмечены только те места, которые могут быть отдаленно связаны с делом. Но то, что прямо его касается, отмечено красными закладками. Вам стоит просмотреть страницы, заложенные красным. А их не так уж и много.
Он положил тетради на стол, развернув закладками в сторону шефа. Тот без всякого энтузиазма воззрился на них.
— Что же, долг требует, инспектор. Просмотрим их вместе, на случай, если вы хотите обратить мое особое внимание на какие-либо пункты из собрания сочинений Хассендина. Если вы питаете страсть к излишне плодовитым писателям, вам следовало бы начать их изучение с «Королевы фей»[26]. Эта книга научит вас убивать чудовищ.