— В высшей степени добросердечный, бескорыстный человек! — иронически заметил сэр Клинтон. — Но что же вы скажете об остальных новостях? Если принять за правду показания мисс Дипкар, ваше обвинение против Силвердейла оказывается совершенно беспочвенным. Он ведь не мог находиться одновременно в ее доме и в летнем домике Хассендина!
— А почему мы должны верить ее словам? — сердито проговорил Флэмборо. — Она была так же заинтересована в том, чтобы убрать с дороги миссис Силвердейл, как и сам Силвердейл. В этом деле они заодно. Вполне вероятно, что она заранее сочинила эту историю, чтобы обеспечить ему алиби. На мой взгляд, ее показаний не достаточно, чтобы снять с него обвинение. — Инспектор пренебрежительно щелкнул пальцами. — Можно предположить и кое-что другое. Этой миссис Марпл тем вечером дома не было. Следовательно, некому подтвердить, что Силвердейл и мисс Дипкар после обеда действительно направились к ней домой. Так может быть, мисс Дипкар и была сообщницей Силвердейла? Может быть, пообедав, они поехали к летнему домику, где мисс Дипкар, стоя у окна, наблюдала за происходящим. Если не принимать во внимание ее рассказ, нет никаких свидетельств, говорящих против этой версии. Мне показалось, что эта девица только с виду застенчивая, а характер у нее еще какой твердый! Вспомните, как она налетела на вас десять минут назад. От застенчивости и следа не осталось!
— Думаю, я бы тоже несколько разволновался, если бы вы нагрянули ко мне домой в мое отсутствие и принялись рыться в моих личных вещах. Если подобное происшествие заставляет человека разозлиться, это вовсе не означает, что он мерзавец.
Инспектор, предпочтя не вступать в спор, сменил тему:
— У вас имеются какие-либо предположения относительно личности господина Судьи, сэр?
— Да, у меня есть вполне определенное предположение, но — лишь предположение. Подумайте, кому выгодно это дело?
— Ну конечно! — осенило инспектора. — Спраттону, сэр. Теперь я припоминаю, что он, если не считать усов, очень похож на вас лицом и фигурой. Ведь страховку за Хассендина Спраттон может получить лишь в том случае, если будет доказан факт убийства.
— Что ж, — легко заключил сэр Клинтон, — я полагаю, мистер Спраттон должен получить то, чего заслуживает.
Глава 16
Компрометирующее письмо
Новых вестей от таинственного помощника инспектору пришлось ждать два дня. Когда почтальон наконец доставил послание, сэра Клинтона в участке не было, и инспектор получил прекрасную возможность самостоятельно, без подсказок и комментариев шефа, изучить и обдумать его. Как только сэр Клинтон появился на рабочем месте, Флэмборо немедленно направился к нему в кабинет с докладом.
— Это принесли с дневной почтой, сэр, — пояснил он, раскладывая на столе какие-то бумаги. — Снова послание от господина Судьи. Очевидно, это и есть результаты его обыска.
Сэр Клинтон открыл конверт. Содержимое его составляли несколько фотоснимков и лист бумаги с уже знакомыми вырезками из телеграфных бланков. Отложив в сторону фотографии, сэр Клинтон взялся за послание.
«Посылаю вам фотоснимки некоторых отрывков из письма доктора Силвердейла к мисс Дипкар.
Судья.»
Сэр Клинтон мгновение рассеянно вглядывался в буквы, думая о чем-то другом. Наконец он обернулся к инспектору:
— Полагаю, вы исследовали это послание на предмет отпечатков? Ничего, верно? От листка даже до сих пор слегка пахнет резиной, — по-видимому, его брали в перчатках.
Флэмборо утвердительно потряс головой.
— Вы правы, сэр, я ничего не нашел.
Сэр Клинтон отложил листок и взял одну из фотографий. Она была размером с обычную полупластинку[30] и являла собой несколько уменьшенную копию фрагмента письма, содержащего следующий текст:
…так не может продолжаться. Наш последний план представляется мне наиболее разумным. Я невзначай намекнул Хассендину о возможности применения гиосцина, и теперь, скорее всего, он сам поймет, как добиться желаемой цели. После этого остается лишь проследить за ними, и тогда она больше не будет стоять на нашем пути. Будет совсем не сложно представить дело таким образом, будто все совершилось по их обоюдному согласию, а доискиваться до истины никому и в голову не придет.
Инспектор, внимательно следивший за выражением лица сэра Клинтона, заметил, что тот окончил чтение, и снова заговорил:
— Я проверил почерк, сэр. Вне всяких сомнений, это писал Силвердейл.