— Ну, поскольку его ребенок умер во время родов, наследника он не оставил. Так кто же получит эти земли?
— Вторым сыном был Джеймс Фельден. Он также умер. У него родился только Кеннет Фельден. Его вы видели. Затем дочь, Анна. Она вышла за Гейнфорда, который напивался до смерти. У нее было два сына — Энтони и Дерек Гейнфорды. Энтони пошел весь в отца, по крайней мере, в отношении выпивки. Его мать умерла, когда он был еще юн, и я сомневаюсь, что отец стал для него хорошим воспитателем. В любом случае, Энтони также умер — отравившись газом. Вы это знаете. Дерека Гейнфорда вы видели — он астматик. Он — единственный наследник в этой семейной ветви. И, наконец, у Пола Фельдена была еще одна дочь — Эдит. Она вышла за Стэнуэя, и у нее три ребенка: Агата, это уже знакомая вам миссис Пайнфольд, Макс и Дафна, та, что помолвлена с Эллардайсом. Вот и все.
— Я все правильно сосчитал? У меня вышло пять оставшихся в живых внуков: Фельден, Дерек Гейнфорд, миссис Пайнфольд, Макс и Дафна Стэнуэй.
— Верно, пятеро. И если распределить между всеми, то выйдет не так уж много. Насколько я могу судить, земля стоит не больше нескольких тысяч фунтов, и когда вы разделите эту сумму на пять, то доля каждого — это отнюдь не Эльдорадо, тем более с нынешними налогами.
— Родители Стэнуэев все еще живы? — поинтересовался сэр Клинтон.
Уэндовер покачал головой.
— Нет, они умерли. Из того поколения никого не осталось. Только внуки.
— И откуда же вы знаете все эти подробности?
— Дело в том, что старый Родуэй был немного снобом и решил, что будет хорошо, если попечителем станет «представитель местной аристократии». Он выбрал меня, и я не смог отказаться. Это выглядело бы, как увиливание от хлопот, и было бы неподобающе.
— И почему вы не рассказали мне об этом раньше, сквайр?
— Ну, — несколько обиженно ответил Уэндовер, — всегда, когда я говорю о местных делах, вы даже не пытаетесь скрыть скуку. Я бы и хотел упомянуть об этом, но вы так отбивали охоту заводить разговор на эту тему, что я решил подождать, пока вы не спросите сами.
— Полностью моя вина, — признал сэр Клинтон. — Да и завещание старого Родуэя может и не быть ключом к разгадке, хотя, конечно, странно, что Девереллы и Фельден умерли один за другим. Как вариант, предположим, что все дело основывается на завещании. Посмотрим, к чему это нас приводит. Было восемь внуков. Оба Деверелла и Энтони Гейнфорд мертвы. Cui bono?[43] Очевидно, что выигрывают оставшиеся пятеро наследников: Кеннет Фельден, Дерек Гейнфорд, миссис Пайнфольд, Макс и Дафна Стэнуэй.
— Вам нет нужды вмешивать во все это Дафну, — возразил Уэндовер. — Она не способна ни на что подобное.
— Я никого не вмешиваю, — парировал сэр Клинтон. — Если потерпите еще немного, я попытаюсь отсеять возможных подозреваемых.
— А, ну, если так…
— Так. Теперь давайте перейдем к делу. Я все еще не знаю, был ли Роберт Деверелл убит из-за налета или в результате грязной игры. Допуская, что это была нечестная игра, мы можем сразу же отбросить одного из подозреваемых. Той ночью Фельден был на службе и проявил себя во время пожара в одном из магазинов, помогая спасать женщин из квартиры на втором этаже. Никто не может находиться в двух местах одновременно, так что ясно: Фельден не убивал Роберта Деверелла.
— Ну, конечно, — удовлетворенно заметил Уэндовер.
— Далее, дело об убийстве Энтони Гейнфорда, — продолжил сэр Клинтон. — Здесь доказательства не настолько удовлетворительны, но у нас есть показания миссис Доггет, что она держала Дерека Гейнфорда в поле зрения вплоть до отбоя тревоги, за исключением короткого промежутка времени, когда электричество отключилось, и она вышла за свечами. Также в течении налета у Дерека было несколько приступов астмы, так что он был бы не особо результативен. Сквайр, ваш вердикт?
— По сути, это освобождает Дерека от подозрений, — без всякого сомнения ответил Уэндовер.
— Раз вы удовлетворены, продолжим. Третье дело только что свалилось на нас — смерть Генри Деверелла. В ее время поблизости находился Фельден, но с ним был Барнби, а он — надежный парень. Что вы думаете, сквайр?
— Вы очистили Фельдена от подозрений в первом преступлении, а показания Барнби освобождают его и в этом деле.
— Следующая в списке — миссис Пайнфольд, — улыбнулся сэр Клинтон. — Что насчет нее?
Уэндовер пожал плечами, как бы отбрасывая эту возможность.
— Она заботится о себе больше, чем многие, — заметил он. — Я не могу представить себе, чтобы она бродила по городу во время налета, когда произошло убийство Роберта Деверелла. Это просто смешно. У нее есть лучшее убежище, о котором я только слышал, и она прячется в него, как только слышит сирену. Я слышал об этом от Макса и его сестры. У них это стало предметом для семейных шуток. Можете ее исключить.