Уэндовер, наконец, решил свою проблему.
— Макс, послушай! Нам нужно подумать о твоих сестрах. Отправь Дафну спать. Ей не нужно возвращаться сюда и желать мне доброй ночи. А вторую сестру отвези домой. Она, должно быть, потрясена, и я не хочу, чтобы она ехала одна по темноте. Убедись, что она в порядке, а потом возвращайся. Я подожду тебя здесь.
Макс кивнул ему в знак согласия.
— Здравая мысль, — заметил он. — И я буду рад заняться хоть чем-то. Это всех нас встряхнуло, — нервно добавил он.
— Тогда начинай, — предложил Уэндовер. — Кстати, я могу воспользоваться телефоном? Хорошо бы позвонить в Грэндж и дать знать, что меня не стоит ждать допоздна. Я сказал им, что скоро вернусь, и моя экономка может нервничать. Она всегда нервничает, если кто-то опаздывает. Из-за светомаскировки. Начинает воображать аварии и тому подобное.
— Правильно! — одобрил Макс. — Знаете, где телефон? Можете позвонить, пока я говорю с сестрами.
Уэндовер позвонил в Грэндж и поговорил с экономкой. Затем попросил сэра Клинтона. Но старший констебль куда-то вышел. И поскольку вызвать сэра Клинтона не получилось, Уэндовер решил действовать самостоятельно. Он обыскал комнату, в которой умер Дерек Гейнфорд, но не нашел ничего примечательного. Затем его осенила очередная идея, и он прошел в гардеробную, где перешерстил карманы куртки Дерека.
— Ну, я сделал все, что мог, — успокоил он себя. — Хоть ничего и не нашлось, но свое дело я завершил.
Глава 15
Закон Генри
Когда Уэндовер вернулся в Грэндж, сэр Клинтон был уже на месте. Уэндовер сразу же сообщил ему о трагедии в доме Стэнуэев.
— Теперь я уверен в том, что смерть все равно, раньше или позже, настигла бы бедолагу. Я знаком с симптомами приступа астмы, и у него все они были. В них не было ничего из ряда вон выходящего. Случись ему умереть полгода назад, я бы ни о чем и не подумал. Но…
— Но Гейнфорд — один из наследников Родуэя, — закончил сэр Клинтон, — так что вы насторожились и призадумались? Понимаю. Сквайр, у вас нет оснований подозревать нечестную игру, но вы думаете, что в этом деле есть нечто странное. Очень правильное чувство, если вы сбиты с толку. И вы принялись охотиться за материальными уликами. Совершенно правильно. Вопрос: вы что-нибудь нашли?
— Ничего, — печально признался Уэндовер. — Я и не ожидал, что найду, так и получилось. Это оказался просто последний приступ, который и унес беднягу в могилу. Но я знал, что вы посмеетесь надо мной, если я приду с совсем пустыми руками, и я взял те вещи, что имели хоть какое-то отношение к делу.
Он вынул из кармана платок, тряпичный пакет и маленький коробок. Все это он разложил на столе перед сэром Клинтоном.
Сэр Клинтон склонился над пакетом и осторожно понюхал его.
— И пакет, и платок все еще пахнут грушевыми каплями, — заметил он. — Нам уже встречался этот запах, в деле Линден-Сэндза[49]. Верно, это амилнитрит. Но в этот раз он на своем месте. Но сохраним его на тот случай, если коронеру захочется понюхать.
Он вышел из комнаты и вскоре вернулся с бутылкой и пробкой. Пакет он сунул в бутылку и тщательно закупорил ее. Затем он обратил внимание на коробок.
— Амилнитрит в капсулах для ингаляций, — прочитал он. — «Сжать концы пакета между большим и указательным пальцем руки, раздавить и вдыхать». Изначально в коробке была дюжина капсул, но сейчас осталось только девять. Одна была использована этой ночью, а еще две, по-видимому, раньше. Это вполне естественно. На коробке должно сохраниться много отпечатков пальцев, но какой с них прок? Там должны быть отпечатки упаковщика, аптекаря, самого Гейнфорда, мисс Стэнуэй, ваши и, наконец, мои, не говоря о прочих людях, которые вполне могли держать ее в руках. Но все же, передадим коробок эксперту-дактилоскописту. Пусть сделает все возможное.
— С капсулами не могло ничего случиться, — заметил Уэндовер. — Как вы сказали, две из них уже были использованы, и будь с ними что-то не так, Дерек бы заметил это.
— Как вы сказали, — повторил сэр Клинтон, — он бы заметил, что что-то не так. Бедолага был хорошо с ними знаком. Давайте рассмотрим одну из них.
Он взял один из тряпичных пакетиков[50], разрезал его перочинным ножом и вынул из него крошечную стеклянную ампулу. С одной стороны она была закруглена, а вторая ее сторона была запечатана. Прежде Уэндовер не видел самих капсул. Он подобрал ее и присмотрелся к желтой жидкости внутри.
— Не так уж много, — заключил он. — Максимум, два-три грамма. И у этой капли такой сильный запах… Я почувствовал его, когда Гейнфорд разломил капсулу, а его платок все еще пахнет им. У меня от этого запаха голова кругом идет.
50
Под капсулами имеются в виду стеклянные колбочки, завернутые в тканевые мешочки (
