Сразу вспоминается рассказ священника Петра Полякова, приведённый им в книге «Под сенью благодати. Впечатления паломника» и повествующий об ожидании возникновения «нештатной» ситуации.
«— Что это за звон? — спросил я.
— Это благовест к вечерне в Сарове, — отвечал мой кучер, особенно благоговейно взглянув на показавшийся кусочек голубого неба над головою.
— Значит, уже недалеко?
— Теперь уже совсем близко. Вот только направо повернуть, атам версты три-четыре. Ко всенощной, Бог даст, поспеете. На Успеньев день здесь всегда особенно торжественно служится, а нынче ещё и того лучше — ведь, говорят, сам преосвященный приехал.
— Да, слыхал. Обязательно надо поспеть.
— И с преосвященным много, говорят, именитого духовенства понаехало. Комиссия, значит. Исследование мощей будут производить. Вы об этом не слыхали?
— Слыхал.
— Я думаю, это будет совершаться тайно? Потому — не всякий глаз достоин. А что ежели вдруг, да Господу Богу не угодно, чтобы было нетление мощей преподобного Серафима? — с какою-то робостью и страхом в голосе спросил кучер.
— Ну так что ж. Разве святость — только в нетлении мощей?
— Нет. Я, собственно, говорю про слабоверующих и неверующих.
— Но этим ведь и нетление представляется не чудом, а чем-то естественным»5.
Как видим, сомнения в нетлении мощей всё же были и, надо думать, владыка Димитрий стоял перед могилой в большом недоумении. Во-первых, нетленных мощей в гробу он не обнаружил, только скелетированные останки. Во-вторых, в домовине не обнаружено финифтяного изображения преподобного Сергия Радонежского, о котором говорил в своей книге «Общежительная Саровская пустынь и достопамятные иноки, в ней подвизавшиеся» иеромонах Авель (Ванюков) — предчувствуя скорую кончину, отец Серафим «...распростясь с игуменом старец возвратился в свою келлию, и вручил одному из монахов, Иакову, образ Преподобного Сергия, изображающий на финифте посещение Божией Матери с такими словами: “Сей образ на меня, когда я умру, и с ним положите меня в могилу; сей образ, — продолжал От. Серафим, — прислан мне честным Отцом Архимандритом Антонием, Наместником Святой Лавры, от мощей Преподобного Сергия. К Отцу Архимандриту Антонию Отец Серафим питал особенную любовь»6. После Авеля это утверждение перешло в «Житие» 1863 года издания, затем его подхватил Евгений Поселянин и другие авторы. Поэтому это утверждение было известно широкому кругу людей.
Первый факт — отсутствие нетленных мощей — не остался в тайне. «Доверительные» сведения каким-то образом (хотя давно известна поговорка «Там, где знают трое — знают все») достигли народа. Как это обычно бывает, отрывочные сведения обрастают подробностями, итоговое утверждение может достигнуть уровня абсурда. Так случилось и с мощами старца Серафима — по одной из самых фантастических версий — гроб оказался пуст и мощей нет. Следует отметить, что простой народ не сомневался в святости старца и его заступничестве перед Богом, и куда преподобный мог подеваться? Брожение умов началось среди образованной части россиян. Как возникла версия «мощей нет», сказать трудно. Можно только предположить, что после осмотра гроба владыка сказал: «Нетленных мощей нет». Что впоследствии сократилось до: «Мощей нет».
В дневнике известного политического и религиозного деятеля Льва Александровича Тихомирова находим свидетельство о рождении небылиц среди образованной части российского населения:
«8. 1. 1903 г. Третьего дня заходил Погожев[112], приехавший из Сарова. Там самые странные слухи: будто бы в могиле о. Серафима один пустой гроб, совсем без тела... В Дивееве говорят по этому поводу, что о. Серафим чудесно явится, согласно предсказанию, у них, ибо в Сарове его никогда не чтили. Монахи Саровские и теперь недовольны проектом открытия его мощей.
Всё это очень странно. Между тем окончательная Комиссия для освидетельствования мощей должна быть в Сарове 10 Янв. В ней наш Митроп. Владимир, кн. Ширинский-Шихматов[113] и — по Высочайшему повелению — арх. Серафим Чичагов. Последний во время Пажеского праздника (он был в Пажеском корпусе) — имел аудиенцию у Государя, глаз на глаз, 40 минут.
113