В 1925 году губернские власти, используя некоторую растерянность монашествующих после смерти игумена Руфина, предпринимают попытку создать в Саровском монастыре общину обновленцев. Объявился и добровольный помощник — священник из Нижнего Новгорода по фамилии Адаменко[129], в планах которого было также создание рядом с Саровской пустынью женского монастыря, что должно было окончательно дискредитировать обитель.
«2-ХI-1925. Совершенно секретно.
Нижегородское ГООГПУ на № 4774.
Не предрешая вопроса о возможности организации в Сарове обновленческой общины, Пензенский ГООГПУ просит ответить на ряд вопросов без чего мы затрудняемся приступить к практическому проведению всего этого в жизнь.
Для нас прежде всего необходимо знать:
Является ли поп Адаменко вашим сексотом?
Если да, то как мыслит он организацию первичной ячейки из нескольких своих общиниц-девиц, которые очевидно проживают не в Сарове.
Каким образом он намерен приступить к работе являясь в Сарове посторонним человеком?..
Все эти вопросы принимают особо острый характер потому, что в наших глазах Саров является таким религиозным центром, где наиболее трудно привить обновленчество...
Нач. ГООГПУ Тарашкевич.
ВРИД нач. 1 отделения Олешкевич»115.
Из этого запроса видно, что даже руководство губернского ОГПУ признавало духовную силу Саровской пустыни и бесполезность своих действий — планам попа-перевёртыша не суждено было сбыться, и в Сарове его так и не увидели. А слава Саровской пустыни только приумножалась, и паломников становилось всё больше и больше.
Секретный осведомитель сообщал: «Посещаемость паломниками монастыря в текущем 1926 году была более многочисленная чем прошедшие 2—3 года. Особенным многолюдством ознаменовались май, июнь, июль и август. Паломники преимуществом были из Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Одессы, Нижнего, Астрахани, Крыма, Сибири, Кавказа»116.
На вопрос: «Что побудило вас совершить такое дальнее путешествие?» — паломники отвечали, «что у них нет церквей старого толка»117.
С необычайным размахом проходило праздничное богослужение 1 августа, на котором присутствовало до 11 тысяч человек. «Была поздняя литургия, служили 40 заслуженных священников, в числе которых были архиепископ Зиновий Тамбовский и епископ Серафим Дмитриевский... В течение лета в пустыни побывало до 30 епископов и все они служили»118.
Повышенный интерес паломников способствовал и экономическому укреплению Саровского монастыря. Это видно из оперативной сводки:
«Местечко Саров представляет из себя небольшой, но хорошо оборудованный городок — крепость с наличием больших корпусов каменных зданий, складов и прочих служб. Имеется целый ряд гостиниц и 8 церквей. Монахов проживает 160 человек... Все 8 церквей с культовым имуществом в 1921 году были переданы в пользование религиозной общины, образовавшейся из граждан окрестных деревень.
В монастыре имеются мощи Серафима Саровского. Поэтому пустынь продолжает посещаться паломниками. В год бывает до 30 000 человек.
После того, как у монастыря было изъято имущество, монахи вновь приобрели 4 лошади и до 100 ульев. Пришедшие в ветхость: пустыни, колодцы, часовни монахами вновь восстанавливаются, ремонтируются, подкрашиваются»119.
Столь заметная активизация православной жизни в губернии подстегнула власти приступить к разработке мероприятий, конечной целью которых предполагалось закрытие Саровского монастыря. 10 сентября 1926 года в Москве состоялось заседание Комиссии по проведению декрета об отделении церкви от государства при ЦК ВКП(б), на котором присутствовали Ярославский, Смидович, Логинов, Тучков. С докладом о ликвидации Саровского и Дивеевского монастырей выступил Тучков[130]. Принято постановление:
«Принимая во внимание, что Саровский и Дивеевский монастыри являются тем пунктом стечения, куда собираются отовсюду черносотенные элементы — поручить ОГПУ монастыри, как таковые ликвидировать, удалить из них весь политически вредный элемент, превратив монастыри в трудовые артели, поставив во главе последних — лояльных лиц.
Верно. Секретарь ком. Тучков.
Муранов»110.
Начало было положено, и в Пензу направляется секретная телефонограмма с предложением разработать план ликвидации.
Уже 19 сентября в Саровскую пустынь приезжает Революционная комиссия во главе с членом губисполкома Тарашкевичем. Комиссия провела ревизию финансово-хозяйственной деятельности религиозной общины, при этом производились обыски в библиотеках и кельях. «Деньги поступают так: все пожертвования из кружек, от продажи образков, крестиков, масла, святой водицы, литературы и других, записываются секретарём со слов без всяких документов, например, приносил деньги председатель-игумен откуда, какие — неизвестно, говорит, что заприходуйте столько-то пожертвований собранных у “родничка”, от продажи литературы... и т. д... Вообще деньги приходуются и расходуются со слов настоятеля-игумена он же председатель общины “на совесть”, что видно из того, что нет приходных и расходных документов»121. В итоге члены комиссии постановили «просить помощника Губпрокурора по Краснослободскому уезду срочно расследовать это дело и виновных привлечь к законной ответственности».
129
130